Читаем Ната полностью

Ната окончила последний коржик и, помыв руки, пошла в столовую. Мама что-то шила на машинке, Пети с папой нигде не было видно.

«Опять ушли куда-то потихоньку, чтоб меня с собой не брать»,— обиженно подумала Ната.

— А где Нюра, что это её не слышно?— спросила мама.

Ната побежала в спальню и застыла на пороге. Посреди комнаты у стула стояла Нюра с большими мамиными ножницами в руках. Кругом валялись обрезки картона, а на стуле лежали неумело вырезанные из лото фрукты.

— Что ты наделала!— в ужасе закричала Ната. Прибежав к маме, она расплакалась.— Не хочу я больше жить с Нюрой, пусть уезжает…

— Да что случилось?

— Нюра лото изре-за-ла-а…

Когда мама с Натой показались в дверях, Нюра растерянно посмотрела на них и опустила ножницы

— Я хотела яблоки для кукол вырезать,— засопела она.

— Хорошо, что ты хоть не порезалась,— отобрала мама у Нюры ножницы.— Я куплю новое лото, не плачь, Ната.

Но Ната не успокаивалась:

— Я её на лестницу выведу и двери запру…

— Как тебе не стыдно быть такой злой?— огорчилась мама.— Ты забыла, как остригла кошку у тёти Тани? Помоги Нюре убрать обрезки.

Ната стала складывать остатки лото в коробку и тихо, чтоб не слышала мама, шепнула:

— Подбери сейчас все обрезки, а то позову волка.

— А волков у вас нет, тётя Лида сказала,— равнодушно ответила Нюра.

— Есть. Зверинец приехал — три волка, медведь и лев. А один волк убежал. Я слыхала, как по радио говорили,— придумала Ната.

Нюра оглянулась по сторонам.

— А двери закрыты.

Ответить Ната не успела,— вошла мама и стала примерять ей платье.

На другой день Ната спросила Веру Александровну:

— Плохих девочек выгоняют на детсада?.

— Нет, их исправляют.

— А если они не исправятся?

— С такими я ещё не встречалась. А почему ты спрашиваешь об этом?

— Если б наша Нюра ходила в садик, вы б её выгнали,— уверенно ответила Ната.

— Разве можно плохо относиться к младшей сестрёнке?— укоризненно покачала головой Вера Александревна.— Ты должна о ней заботиться.

Вечером Ната с Нюрой начали играть в детский сад. Ната была Верой Александровной, а Нюра с куклами — ребятами. Ната строго сказала:

— Если ты не исправишься, тебя выгонят из садика.

— Ну и пусть выгонят,— ответила Нюра,— я домой уеду, тут совсем плохо.

— Почему тебе у нас плохо?— обиделась Ната.

— Тут мамы нет, и дедушки нет.

Нюра вздохнула так глубоко, что Нате стало её жалко.

— Дедушка за тобой скоро приедет,— начала утешать она сестрёнку.

Ната подошла к окну. На улице уже было темно. Сверкая в лучах электрического света, падавшего из окна, медленно кружились большие мохнатые снежники.

— Снег, снег, первый снег!— обрадовалась Ната. Она помогла подбежавшей Нюре взобраться на стул.

— Завтра на саночках с горки покатаемся?— спросила Нюра.

— У нас горки нет, я тебя так покатаю.

Через неделю, придя из садика, Ната увидела на вешалке дедушкин тулуп. И вдруг ей стало очень жалко, что Нюра уедет. Она вбежала в комнату. Дедушка сидел на диване и что-то говорил стоявшей перед ним Нюре.

— Дедушка!— радостно бросилась к нему Ната. Усевшись к дедушке на колени, она попросила:— Ты не увози Нюру!

— Ссорились, ссорились, а теперь расставаться неохота?— рассмеялся дедушка.— Ну, ничего, весной к нам в Колывань приедешь. Погляди, что я тебе привёз.

И показал белые пуховые рукавички.

— И мне тоже,— похвасталась Нюра,— только на ленточке, чтоб я не потеряла. И мёду дедушка привёз, ох и вкусный!

Нюра даже зажмурилась.

— И Снежка заберёте?— спросила Ната.

— А как же,— ответил дедушка,— в корзинку и домой.

— Мы опять колбасы ему положим, чтоб не мяукал.— добавила Нюра.

Тут вошёл Петя. Дедушка достал из чемодана конверт и картонную коробку, перевязанную бечёвкой.

— Я и забыл, что Вася передал тебе письмо и даже посылку.— Улыбнувшись, он добавил: — Тоже секретно…

Ната обрадовалась: может, Петя сейчас раскроет коробку, и она узнает его тайну. Бросив рукавички, она подбежала к брату.

— Покажи, что там.

— Это тебя не касается,— важно ответил Петя и вышел.

И больше Ната не видела этой коробки, наверное, её забрал Гриша.

Вечер и следующий день пролетели удивительно быстро.

И вот Нюра уже стоит, укутанная так, что напоминает большой пушистый шар. Снежок жалобно мяукает в корзинке, завязанный платком. Петя подает дедушке толстый конверт.

— Вот письмо для Васи.

— Что ж ты почту обижаешь,— засмеялся дедушка,— больше без марок принимать не буду, такое толстое копеек 30 стоит, да ещё за секретность.

Мама, папа и Петя поехали провожать дедушку с Нюрой иа вокзал, а Нату не взяли.

— Ты ещё маленькая, тебе пора спать,— сказал папа.

До чего взрослые несправедливы! То говорят: «Стыдно так делать, ты уже большая!» А когда им нужно, снова маленькой называют.

Закрылась за всеми дверь, и в доме стало пусто и скучно. Бабушка уложила Нату в постель:

— Ну, спи, пойду помою посуду.

Но Нате одной оставаться не хотелось.

— Бабушка, они уже до вокзала доехали?

— Доехали, доехали, спи.