В нашем обзоре внутренней политики Дракулы, помимо творимых им вопиющих зверств, обращает на себя внимание еще ряд факторов. Мировоззрение и политику Дракулы можно определить, по крайней мере отчасти, как характерную для века, заставшего окончательное исчезновение феодализма, становление централизованного государства и возвышение среднего класса. В реалиях государства, которым правил Дракула, аргументы в пользу «модернизации» и обуздания боярской вольницы в верховной власти представляются тем более основательными, что над Валахией нависали постоянные внешние опасности, угрожавшие уничтожением ее государственности. А учитывая склад ума Дракулы, даже колосажание в иных случаях можно объяснить чисто утилитарными соображениями. Хорошей иллюстрацией здесь может послужить тактика террора, которую Дракула практиковал в отношении саксонских городов Трансильвании, и к ней мы сейчас обратимся.

<p>Глава 5. Террор в Трансильвании</p>

Всякий поклонник кино XX в. неизменно ассоциирует вымышленного графа Дракулу с Трансильванией. Ассоциация эта во многих отношениях подошла бы и реальному историческому лицу Владу Дракуле. Эта гористая местность, составляющая западную часть современной Румынии, — обширное плато в окаймлении Восточных и Западных Карпат, — в сущности, и есть «страна Дракулы». Влад Дракула родился и в ранние годы воспитывался в трансильванском городе Сигишоара, из этой же области происходила и его первая жена. Именно из Трансильвании Дракула отправился в поход на завоевание валашского престола, и именно здесь, в Трансильвании, он надеялся обрести моральную и материальную поддержку против своих внутренних и внешних врагов. Следует добавить также, что Трансильванию с Валахией издавна связывали тесные торговые отношения. В архивах городов Сибиу и Брашова сосредоточена наибольшая часть корреспонденции Дракулы; и, когда дела в Валахии шли наперекосяк, он неизменно искал прибежища в трансильванских городах — в Сигишоаре, Брашове или Хунедоаре. Отношения Дракулы с Трансильванией периодически омрачались разного рода инцидентами, которые разрастались до трагических масштабов и потому нуждаются в объяснении.

Особенно неровными были отношения Дракулы с сообществом трансильванских саксов. После того как Венгрия окончательно присоединила к себе Трансильванию, эти новые земли требовалось заселить, и венгерские короли призвали на них колонистов, главным образом из Германии, а те с готовностью откликнулись на призыв массовыми миграциями; первая произошла в XII в., а следующая — в конце XIII в., вслед за разорением городов и массовой резней, которыми сопровождалось вторжение орд Чингисхана и последующих монгольских завоевателей. Переселившихся в Трансильванию немцев собирательно называли саксонцами, поскольку Саксония служила переселенцам местом сбора для дальнейшего пути на восток. В сущности, переселенцы шли не только из самой Саксонии, но и из Рейнланда, долины Мозеля, из Брауншвейга, Вестфалии и Люксембурга. Большинство селились в Южной или Северной Трансильвании и строили там мощно укрепленные города — по сути, это были привилегированные самоуправляющиеся общины, пользовавшиеся огромным влиянием в народном собрании Трансильвании (Congregatio), которое созывалось трансильванским воеводой или венгерским королем. Трансильванские саксонцы были официально признаны отдельной «нацией», хотя и под верховной властью воевод Трансильвании. Такого же рода привилегии были дарованы и менее численным секеям (о чьих азиатских корнях упоминалось выше). Как и саксонцы, секеи были католиками, а католицизм являлся единственным установленным в Трансильвании вероисповеданием. Укрепленные саксонские города управлялись избираемыми бургомистром и городским советом, которые были до известной степени независимы и сохраняли лояльность своим родным местам в Германии, с которыми их связывали сентиментальные чувства, а также религиозные и культурные узы. И вследствие этого трансильванские саксонцы были склонны поддерживать интересы правивших Австрией Габсбургов. В сущности, каждый саксонский город проводил самостоятельную внешнюю политику, и она не всегда совпадала с политикой венгерского короля или воеводы Трансильвании. И пока на венгерском престоле сидел представитель династии Габсбургов Ладислас V Постум, проблем с лояльностью саксонских городов не возникало. После его смерти в 1458 г. большинство саксонских городов Трансильвании предпочли обратить свою преданность на другого Габсбурга — императора Священной Римской империи Фридриха III, в котором видели «родственную кровь», нежели взять сторону клана Хуньяди, который считали пришлым.