Читаем Настоящий Дракула полностью

Дракула терроризировал своих подданных, преследуя целый ряд целей: положить конец феодальной анархии через подчинение боярского сословия своей воле; предотвращать непорядки, проистекавшие от воров, цыган и нищих бродяг; а также обеспечивать безопасность купцам и их товарам, ибо проезжие дороги в те времена таили, мягко говоря, множество опасностей. «На моей земле безопасно должно быть всем и каждому» — таким принципом, как искренне верили крестьяне, руководствовался Дракула. Почти до конца его правления крестьяне безропотно мирились с тем, что такого рода добродетели насаждались насильно, и если требовалось, то самыми жестокими мерами. И действительно, румынский народ с великим благоговением хранит память о Дракуле, в чем мы убедимся ниже.

Помимо прочего, в натуре Дракулы была заложена сильная пуританская жилка, побуждавшая его и к благим делам, и к наихудшим злодействам. Большинство преданий о нем сходятся в том, что Дракула желал внедрить в своей стране новую этику, опиравшуюся на личную нравственную чистоту. «И так ненавидел [Дракула]… зло в своей земле, — рассказывает нам русской источник, — что, если кто совершит какое-либо преступление, украдет, или ограбит, или обманет, или обидит, не избегнуть тому смерти. Пусть будет он знатный вельможа, или священник, или монах, или простой человек, пусть он владеет несметными богатствами, все равно не откупится он от смерти»[30]. Один пример из румынского фольклора послужит нам иллюстрацией, сколь глубоко было пуританство натуры Дракулы.

Какие бы мотивы ни двигали Дракулой, зверские поступки, которыми отмечено его правление, приводились всеми, кто желал подчеркнуть свирепую и порой, вероятно, недоступную логике безжалостность его натуры. В такие моменты он виделся темным и страшным персонажем «Сказок тысячи и одной ночи», чудовищем, которое могло бы поспорить с Иваном Грозным за звание самого изуверского психопата, каких только знала история. Помимо леденящих кровь способов лишения жизни, глубоко поражает и количество убиенных Дракулой за всего лишь шестилетний период его правления. Подсчеты его жертв варьируют от по меньшей мере 40 000 жизней до всех 100 000 как максимум — такой подсчет произвел папский легат, епископ города Эрлау (венг. Эгера) в 1475 г., ближе к концу княжеского правления Дракулы, и очевидно, что число жертв сильно преувеличено, даже если учитывать всех тех, кто погиб в его войнах с турками. Его жертвами становились люди всех национальностей (румыны из Молдавии, Валахии и Трансильвании, а также болгары, трансильванские немцы, венгры и цыгане), всех сословий (бояре, равно как и крестьяне), всех вероисповеданий (католики, мусульмане, православные, иудеи), всех полов и возрастов — мужчины, женщины, дети. По меркам нашего равнодушного XX в. число его жертв не слишком впечатляет. Однако оно намного превышает количество жертв массовых убийств, которые случались на протяжении XV, XVI и даже XVIII вв. Так, в Варфоломеевскую ночь (24 августа 1572 г.), вызвавшую возмущение даже у Ивана Грозного, в Париже католики вырезали от 5000 до 10 000 гугенотов, а революционный террор в правление Робеспьера (1793–1794) забрал от 20 000 до 25 000 жизней казненных на гильотине. И тем более красноречиво и многоговоряще число жертв Дракулы, пускай даже преувеличенное, если принять во внимание, что в 1715 г. население Франции достигало 18 млн чел., а в Валахии времен Дракулы недотягивало и до полумиллиона.