Курфюрст задумчиво переводит взгляд на дверь, отделяющую Залу приемов от внутренних чертогов замка.

– Нет… Оставь в покое несчастную девушку. Поступим иначе. – Набрав полную грудь воздуха, он хрипло кричит: – Лисаветт! Альгвасил! Ты еще здесь, во дворце? Скорее сюда! – Судорожный топот за дверью. – Как хорошо, что ты не ушел… Есть поручение: срочно арестуй и приведи ко мне Настоата!

За окном, зловеще гремя и разбивая брусчатку, ползут смертоносные Онагры и Скорпионы[34].

Глава IX

Summa theologiae[35]

Иненна, Дункан, Курфюрст, Деменцио; политические интриги и хитросплетения; превратности судьбы; борьба за власть и возможность всадить нож в спину – все это, конечно, прекрасно, но не пришло ли время вернуться? К себе, к собственной жизни; к своему почти уже забытому микрокосму… Смотреть на мир чужими глазами – что может быть занимательнее? Но где же я в этой истории? Где мои чувства, мысли, воспоминания? Где сердце мое, состоящее, как известно, целиком из железа?

Я здесь один, совершенно один, на самом краю света – в этом бесконечном, ледяном замке, изредка поющем мне заунывные песни. Даже Ламассу куда-то запропастился – уже несколько дней от него ни слуху, ни духу. Не оставил ли меня мой единственный верный попутчик?

Тихо падает снег. Вдали слышен звук топора – не покладая мозолистых рук, Нарохи добывают древесину для своих лодок. Зачем они здесь? Ведь вокруг – ни души, и сами они – точно не души. Кто они – сторожа или слуги, подчиняются мне иль охраняют? Впрочем, нет смысла выяснять подобные глупости – пусть все идет, как идет. Все, как и прежде. Выхода нет.

Позади меня раздается смех.

– Пессимизм? Как-то на вас не похоже… Не придумывайте, молодой человек! Исход обязательно найдется. Вопрос в том, заметите ли вы ту развилку, что ведет прямиком к выходу, или так и будете плутать в потемках… Точно как эти неприкаянные души. – Незваный гость протягивает мне руку, на которой блестят десятки тающих, словно умирающих снежинок. – Что вы так удивленно смотрите? Не ждали? А я тут, пришел вас навестить!

Удовлетворенно развалясь в кресле и добродушно посапывая, гость смотрит на меня с улыбкой. Раньше я и не замечал, насколько он похож на кота, упивающегося сытой, размеренной жизнью.

– Холодно у вас тут… Почему не топите? Никогда не понимал людей, пренебрегающих минимальным комфортом. Добродетель отнюдь не подразумевает самобичевания. В крайнем случае, могли бы и о госте подумать. Я уж не молод – кости-то ломит. И лишний вес дает о себе знать… По правде говоря, это очень нелепый предрассудок – якобы жир греет. Ничего подобного! Как раз наоборот – мне из-за него только холоднее… Ну что вы молчите – будто привидение увидели. Могу вас уверить – я не оно. Я – Он!

И вновь заливается веселым, приветливым смехом.

– Энлилль? Доктор? Немыслимо! Уж кого-кого, а вас я ожидал встретить в последнюю очередь.

– Что, не рады увидеть старого друга?

– Рад, Энлилль! Очень и очень рад! Вы один из немногих, от кого меня пока еще не тошнит… Да и Читатель, подозреваю, успел по вам соскучиться. Выглядите, кстати, не очень. Круги под глазами. Устали с дороги?

Энлилль снисходительно машет рукой.

– А, это мелочи! Здоровье у меня, как у быка. Хотя, конечно, время берет свое. Я всегда был с ним не в ладах. Как говорится, «медленно мельницы мелют богов, но старательно мелют».

Темно-синие глаза доктора искрятся задором.

– Поразительно… Идти сюда – несколько дней. На дороге врата, подле врат – Нарохи, которые никого и никогда не пускают. Одну лишь Иненну как-то пустили – наверное, потому что она из Ландграфского следствия. Но вы-то… как вы здесь очутились?

Доктор заговорщически подмигивает.

– Молодой человек, ну что вы! Как ребенок, ей-богу! Двери этого дома всегда открыты для доброго доктора. Меня здесь ждут. И добираться сюда совершенно недолго – десять минут, и я в вашем кресле. Очень, кстати говоря, неудобном. Пожалуйста, купите новое, не экономьте на подобных вещах! Надоело здесь ерзать – попробуйте сами: это же пытка! – Энлилль с трудом перекатывается с левой ягодицы на правую. – Ну а если серьезно, то ваш Замок и моя Больница, в сущности, одно целое, просто разбитое на две половинки. Вот почему меня рады видеть везде: и у вас, и в наших больничных покоях. Скажу больше: путь к нам всегда лежит через вас – ибо как можно попасть ко мне, минуя ваш Замок, расположенный прямо перед больничным фасадом? Дорога-то одна – других пока не построили. Дорога, что ведет к храму. Не так ли?

– Понятия не имею! Не представляю, о чем вы сейчас говорите.

– Ладно, ладно… Все как обычно! Кстати, не предложите ли мне чаю? Прохладно, не хотелось бы простудиться.

Этот доктор все же чертовски забавный! Только безумного чаепития в стране чудес мне сейчас не хватало.

– Энлилль, я бы с удовольствием. но, как видите, вокруг одни пустоши. Так что придется сидеть и мерзнуть – иного нам не дано. Тем более, строго говоря, я вообще-то здесь в заключении.