Священник прочитал традиционную молитву, призывая к древнему отшельнику Фокию о здоровье и плодородии. После зажег свечу Таинства. И произнес заветные слова.

— Едины будьте как камень под Небом и под властью Провидения, и не разведут вас ни ветер, ни огонь, ни слезы…

Негромкий голос священника звучал отчетливо, достигая дальних уголков храмового зала. Рядом послышались всхлипы леди Орхи и леди Софии — тетки Эрлая. Зашептались подружки невесты, ожидающие веселье, которое наступит сразу, как произойдет Таинство венчальных колец.

— Не теряйте терпения, и будет вам свет любви, и в дни радости и в дни ненастья. А сейчас поклянитесь друг другу в верности и наденьте кольца. И пусть Небеса будут вам защитой, а ваши близкие — опорой.

* * *

Факелы на праздничной лужайке догорели, шатры опустели, голоса гостей, гуляющих до глубокой ночи, стихли. Горизонт осветился розовой полоской, оповещая о приходе солнца.

Нель потянулась и внезапно открыла глаза. Рядом… Очень рядом! Спал ее муж. Он смешно посапывал, уткнувшись в ее грудь. Она с нежностью расплылась в улыбке, потом осторожно отодвинулась и встала с кровати. Легкий шелковый халат приятно охладил обнаженное тело.

Нель подошла к приоткрытому окну спальной комнаты и распахнула створку. Парк тихо шумел листвой. Где-то вдалеке прокукарекал петух, девушка засмеялась. Ощущения — совсем как в детстве, в ее доме. В груди разлилась радость, наверное, это и есть счастье… А через неделю тоже самое произойдет и с Лессой.

Девушка представила свою подругу в подвенечном платье рядом с красавцем Артуром ди Каллеем. Да, они подходят друг другу и обязательно будут счастливы.

Нель повернула голову, посмотрела на крепко спящего Эрлая… И вспыхнула от совсем уж недавних воспоминаний. Прошло не более пары часов, как он нежно, страстно, настойчиво обнимал ее, целовал губы, шею, ласкал грудь, а потом прильнул к лиловому соску, пробуждая в ее теле бурю.

Его руки не давали покоя, даря непередаваемые мурашки и возбуждение, которое она никогда не знала. Их тела сплелись в единое целое, неразрывное, будто был прыжок в бушующую бездну, а потом внутри что-то взорвалось болью и сладким, волнующим наслаждением…

Нель глубоко вздохнула, приблизила к глазам ладонь. Тонкое венчальное кольцо на ее пальце блекло блеснуло в утренних сумерках. Девушка смущенно улыбнулась и, прикрыв окно, вернулась в кровать.

— Нель, — спящее лицо Эрлая расплылось в блаженной улыбке.

— Что, моя любовь? — Спросила она, но вместо ответа получила крепкие объятия и нежный, чувственный поцелуй.

Эпилог

Спустя три месяца

— Ты несносен. Это не шаврский брют.

— Вы совершенно правы, ваша светлость, я посчитал, что легкий цветочный аромат белого велезского смягчит отвратительный вкус речных драконьих гребешков, которые вы так любите.

— Я тебя уволю, — граф ди Вирш сердито поморщился. — Какая тебе разница, Людвиг? Это мой обед, мои гребешки, и я хотел шаврский брют, дабы испытать то эстетическое наслаждение, которое тебе недоступно.

— Только ради вашего самоуважения, ваша светлость. Завтра, когда у вас проявятся желудочные колики и боли в подреберье, вы не вспомните о псевдоэстетическом наслаждении, которое мне недоступно. Но, по крайней мере, белое велезское притушит желудочный жар и колики.

— Уволю, — коротко оповестил слугу ди Вирш, но прозвучавший из холла дверной колокольчик, прервал его ворчание. Людвиг невозмутимо покинул столовую.

Прошла минута. Послышались шаги, и ди Вирш увидел вошедшего. Вернее, вошедшую. В темном дорожном платье из дорогой легкой шерсти. Шляпа с густой вуалью прикрывала лицо. В тонких ладонях — веер. Граф недоуменно нахмурил лоб и встал из-за стола.

Дама молчала. Сквозь густую вуаль сверкнули насмешливые глаза.

— Позвольте… — неуверенно сказал он. Но остановился, увидев, что гостья приподнимет вуаль.

— О, Небо! — Воскликнул он и быстро приблизился. — Гира!

Они обнялись.

— Снимай же быстрей эту шляпу, — потребовал он. — Красавица.

Нежное, чуть смуглое лицо молодой женщины обрамляли густые волнистые волосы, стянутые на затылке. Большие глаза медового цвета с теплотой прищурились.

— Как живешь?

— Гира, у меня все как всегда. Рассказывай о себе, — граф любовался, качая головой. — Ты такая же, как и раньше, даже красивее. Ну, говори, как все прошло. Садись, хочешь вина? Людвиг. — Крикнул он, усаживая княжну за стол.

Людвиг — и когда успел — торжественно внес поднос с игристым «Дарстенский карнавал». Аккуратно откупорил бутылку и разлил по бокалам.

— За тебя!

— За тебя!

Гира пригубила и поставила бокал. Ее взгляд упал на тарелку графа.

— Кевин, что это такое? Неужели драконьи гребешки? — княжна рассмеялась. — Как ты ешь эту гадость.

— Ну вот, и ты о том же, — притворно рассердился ди Вирш. — Вы с Людвигом начисто лишены оригинальности.

После легких закусок, граф и княжна переместились в кабинет.

— Расскажи, как у тебя все получилось, — ди Вирш усадил подругу в кресло.