— Угадала? Ладно, не дуйся. И все же, Филипп, это неправильно, что мы с тобой умалчиваем о том, что знаем. Мы должны помочь Кевину. Тем более… — Нель на секунду замолчала, и виконт заметил, как по ее лицу пробежала тень тревоги и чего еще, похожего на боль.

— Говори, — строго посмотрел на нее виконт. Нель опустила глаза.

— Эрлай сказал, что граф затребовал все документы о смерти моего отца. Он просматривал их в Хирс-Хорсе и часть из них в Верстене. В общем, что-то его смутило. А потом эта странная смерть моего опекуна. Филипп, я тебя прошу, давай все ему расскажем.

Виконт нахмурился и долго молчал.

— Хорошо. Передай ему, фамилия Матеуса — Баксон. Но боюсь, тебе серьезно попадет за то, что ты общаешься со мной, — последние слова виконт произнес, близко склонившись к ее уху и с явной ухмылкой.

Ресницы Нель недоуменно вспорхнули. На что виконт намекает? Виконт проигнорировал любопытство леди.

— Мне пора, могу тебя подвести.

— Спасибо, это ни к чему. Филипп, — девушка замялась. — Ты конечно не маленький, чтобы барышня тебя поучала. Но…

— Буду осторожным и осмотрительным, и еще каким твоя душа пожелает.

Через несколько минут открытая коляска ди Флами скрылась, свернув на перекрестке, а Нель продолжала сидеть на скамье, оглядывая башни магической Академии. Баксон. Матеус Баксон, скромный выпускник этой самой Академии, скрытой от всех старой крепостной стеной.

Отчего-то вспомнился вечер у ди Гилей и знакомство с магистром Петисиумом. Возможно, сейчас он где-то там, стоит за кафедрой, читая лекцию, или работает в студенческой лаборатории.

Впрочем, навряд ли он знал Матеуса Баксона, если тот ровесник ди Флами, а магистр явно младше его. А вот граф ди Вирш мог видеть в Академии скромного виора. Нель вздохнула и поднялась со скамьи. Нужно поймать экипаж.

* * *

Дубовый паркет поблескивал в свете магических фонариков. Стены, обтянутые гобеленом, тянулись бесконечно, и Лесса уже сбилась со счета — сколько они прошли поворотов, куда свернули, где поднялись или спустились по лестнице. Она осторожно поддерживала старую маркизу, хотя теперь уже сильно сомневалась, что Флоре требуется ее помощь. Позади вышагивал граф Понвик. Шли молча, каждый думая о своем.

Утром маркиза сказала, что сегодня девушке предстоит присутствовать на еженедельном шоколадном сборище дворцовых сплетниц, промывающих косточки, перышки, а так же рожки — иногда изумительно ветвистые — знатных вельмож и их жен. Милая королевская традиция для особо доверенных лиц.

По этому случаю, Лесса надела одно из платьев, подаренное ей бароном — из легкого велезского шелка, кремового цвета, с богатой вышивкой из темных посеребренных нитей на лифе. Отчего-то ей казалось, что в этом наряде она будет под невидимой защитой, под легким флером барона… Ох, конечно, всего лишь глупое самовнушение. И все же.

Лесса сдерживала волнительный трепет. Она, виоритта незнатного рода, никому неизвестная, сейчас предстанет перед королевой и высшей знатью.

И тут же себя одергивала — не следует придавать этому факту такое значение. Она — компаньонка, считай, что слуга. Тень за спиной госпожи. Поэтому, Лесса, высокопарный стиль оставь и забудь. Помни, кто ты.

Промелькнувшая в голове отповедь самой себе даже успокоила. Девушка вскинула голову, выпрямила спину и, сохраняя на лице строгое выражение, вслед за маркизой переступила порог королевского будуара.

Глава тридцать первая

В позолоченных канделябрах мерцали зажженые свечи, освещая опочивальню. Королева Мирания с насмешливым взором пробежала по фигуре маркизы ди Хенш, и вдруг бросила острый взгляд на Лессу.

— Флора, у тебя новая компаньонка. И такая молоденькая. То-то я смотрю, что ты бодро выглядишь. Наверное, каждое утро поедаешь кусочек ее плоти и пьешь силы, у девочки уставший вид.

— Конечно, и на завтрак, и на обед. Беру пример с тебя — гляжу на твоих фрейлин и начинаю понимать, в чем секрет твоего розового румянца.

Королева Мирания кисло улыбнулась и нехотя встала с кресла.

— Рада тебя видеть.

— Взаимно, дорогая.

Дамы изобразили поцелуйчики, едва касаясь друг друга, и разошлись.

— Как зовут твою компаньонку? Представь ее.

Лесса присела в глубоком реверансе. Сердце екнуло от страха, а глаза потупились в пол. Девушка чувствовала колючий королевский взгляд, точно пронзающий насквозь. Вот уж кто точно способен сцедить за обедом не только силы для придания розового румянца на щеках, но и кровь.

— Лесса Венерди, виоритта из верстенской провинции. Очень способная пианистка. Два дня назад открыла мой музыкальный салон и, между прочим, сорвала горячие аплодисменты. Да вот же, баронесса Ильямина может подтвердить, она присутствовала.

С дальнего диванчика поднялась дама в темно-бардовом платье.

— Да, ваше Величество, концерт был превосходным. Девочка заслужила аплодисменты.

— Так пусть и мне сыграет, — потребовала королева. Решительно встала с кресла и направилась к двери, за которой располагалась малая гостиная.