Сегодня рано утром она получила от виконта письмо, доставленное магическим вестником — особым артефактом, полупрозрачной субстанцией, напоминающей небольшой лист бумаги с текстом. После прочтения магическое письмо растворяется в воздухе, не оставляя следов. Дорогое удовольствие для обеспеченных деловых людей.
В письме говорилось о необходимости встретиться и поговорить. Леди Орхи уже второй день помогала своей старой подруге с предстоящим юбилеем и с утра уехала из дома. Нель тут же воспользовалась этим обстоятельством, улизнув из дома вслед за ней.
— Случилось, — ответил виконт. — Новая загадка случилась. Я искал следы хилиджанина и сведения о его связи с маркизом ди Растром. Кстати, этому есть подтверждение.
Нель фыркнула.
— Еще бы не было. Сам факт смерти хилиджанина — более чем убедительное подтверждение.
— Я не о том, Нель. Мы просто знаем, что его убил маркиз ди Растр. Но, что их связывало? Какие дела они проворачивали? Как крепка была их связь и, главное — их окружение. Кто-то еще участвовал в их делишках?
Нель тяжело посмотрела на виконта.
— Филипп, что ты узнал? В прошлый раз ты что-то сказал о том, что нашел какую-то зацепку, что-то связанное с Птичьим рынком, где ты нашел мальчика, сына ару-паши.
Ди Флами нахмурился.
— Я нашел свидетеля, видевшего момент нападения. Да, нож, который чуть не убил мальчишку, был в руках хилиджанина.
— Я в этом не сомневалась, — уверенно кивнула Нель.
— Но это не все. Хилиджанин был не один. Свидетель видел еще одного человека, и по описаниям — это совсем не маркиз ди Растр.
Нель тревожно уставилась на виконта.
— Филипп, откуда взялся твой свидетель? Кто он?
— Он живет в том тупичке, где все случилось. Его окно как раз выходит на то место.
Девушка задумалась.
— Если это выяснил ты, то, что мешало выяснить это им?
Виконт мотнул головой.
— Было раннее утро, фактически рассвет, а в тупичке — густой сумрак. Вероятность того, что кто-то их увидит — ничтожна.
— И как ты разговорил своего свидетеля?
— Просто, — ди Флами растянул губы в хитрой ухмылке. — Ты забыла, что я — аурист. Аура простого человека читается еще легче, она понятна как лист бумаги, и в ней отражаются волны эмоций. Так, что, узнать — врет ли человек, или говорит правду — пустяк… Ну, как ты понимаешь — только для меня пустяк. — Виконт смешливо поводил бровью.
Нель фыркнула.
— Хвастунишка. Ладно, рассказывай, кто этот человек.
Появление еще одного участника банды осложняло дело… Нель вдруг замерла. Банда. Точное определение для компании маркиза ди Растра.
— Филипп, да это же банда! — Воскликнула она. — Ди Растр, хилиджанин Ахим-бей, и еще третий.
Виконт кивнул.
— Я тоже об этом думал. И неизвестно — трое ли их. Вероятно, маркиз не ограничился этим числом — провернуть операцию по похищению принцессы стоит не только больших финансовых затрат, но и человеческих ресурсов. Нель. — Взгляд ди Флами стал серьезным. — Я хотел тебя предостеречь.
— О чем?
— Свидетель рассказал о том, что видел — этот третий зажимал мальчишке рот, когда они силой приволокли его в тупичок, а потом Ахим-бей пырнул его ножом. Мальчишка глухо застонал, и этот третий откинул его к стене. Хилиджанин поторопил своего спутника и назвал его по имени.
Нель распахнула глаза, полные страха и любопытства.
— Кто он?
— Он назвал его Матеусом. И знаешь, это имя мне кое о ком напомнило. Знавал я одного Матеуса.
— Ну?! Не томи!
— И описания совпадают, — рассуждая сам с собой, продолжил ди Флами. — Одно плечо выше другого — довольно заметный физический недостаток, резкие движения и исподлобья бегающий взгляд. С одной стороны — мало ли таких, с резкими движениями и неровными плечами. Но имя. Получается букет совпадения.
— Откуда ты его знаешь?
— Учились в Академии. Виор из бедной семьи, строгое воспитание, которое вылилось в комплексы и неприятный характер. Он был замкнутым и злобным пацаном. Мало с кем дружил, но иногда прислуживал — за деньги. Подслушивал, лжесвидетельствовал, за что неоднократно был бит. Малоприятный тип. И я не удивлен, что он оказался замешанным в темных делишках.
— Как его полное имя? — Спросила Нель. Виконт усмехнулся, внимательно посмотрел на девушку.
— Хочешь сообщить ди Виршу?
— Филипп!
— Ладно-ладно. Но все же напомню. Маркиз ди Растр и министр сыска служат одному господину.
Нель скривилась.
— Я не собираюсь ничего говорить Кевину, но знаешь, Филипп, твоя теория неубедительна. Если ди Растр организовал банду и уже погряз в крови, то навряд ли лорд-канцлер будет его покрывать — по маркизу плачет виселица. Что-то ты мудришь.
Нель хитро усмехнулась и выжидающе уставилась на ди Флами.
— Что? — Вскинул бровью Филипп.
— Признавайся, какой аспид прополз между тобой и ди Виршем? А?
Ди Флами презрительно скривил губы.
— Не сочиняйте, леди.
— Ой-ой… Значит, точно, — Нель рассмеялась. — Дай угадаю. Два блестящих кавалера что-то не поделили. Скорее всего, сердце дамы.
Виконт скрестил руки на груди.
— Язва ты, Нель ди Веррей.
Нель фыркнула, но не обиделась. Подумаешь, язва.