И не дожидаясь ее согласия, ухватила за руку. Они отошли к тумбе, где стояла посуда.

— О чем они говорят? — С жаром зашептала Лесса. Ее новая знакомая закатила глаза.

— Неужели ты не догадалась? Старый хрыч Хальц удостоил своим вниманием Илоизу. Свинья, — последнее слово леди прошипела не хуже простолюдинки.

— Он такой неприятный? — Спросила Лесса.

— Отвратительный. Ему уже за семьдесят, а живой и бодрый, как молодой кабанчик. А полгода назад похоронил пятую жену. Несчастной не было и сорока. И четвертая умерла, не дожив до этого возраста. И третья. Говорят, что он нечистоплотно использует магию крови, только никто не может доказать.

Лесса ошарашено выпучила глаза.

Глава двадцать девятая

— Все его жены были наделены даром, а после смерти оказывалось, что они — пустышки. Ой, извини, я, конечно, знаю, что ты без дара. Но одно дело родиться, не имея магического узла, и совсем другое, если теряешь его. Мэтр Огюст в академии показывал нам скелеты людей, потерявших магию. У них менялась физиология, кости иссушались, перед смертью, многие из них теряли зрение, у них пропадал слух.

— Постой, но разве эти признаки не указывают на то, что его жены подвергались насильственному воздействию?

Гвенда снисходительно вздохнула.

— Лорд Хальц — не мальчик, которого можно поймать на жареном. Я точно знаю, что королева тайно инициировала расследование, когда умерла его третья жена, она была ее фрейлиной. Только результат ничего не дал.

Лесса задумалась, обернулась, оглядела Илоизу — прелестную девушку, которой едва исполнилось восемнадцать.

— Получается, этот Хальц берет в жены только одаренных?

Гвенда кивнула.

— Да. Среди фрейлин королевы даже бродила зловещая шутка — на лорда Хальца девиц не напасешься.

— Все же странно. Пять жен, пять смертей, а у лорда скоро будет новая невеста.

— Ох, идем, миледи уже сердито косится.

Лесса помогла служанкам разлить чай и разложить по тарелочкам бисквиты с суфле, облитые шоколадом. Подобное занятие не входило в ее обязанности, но сейчас ей хотелось обдумать то, что она услышала. Что же происходит? Под носом у всего двора и королевской четы, некий аристократ занимается запрещенной магией?

Когда началось чаепитие, в беседке появились новые гости — два молодых человека, оба высокие, в дорогих, чуть приталенных сюртуках. Лесса уже заметила, что столичная мода заметно отличается от принятой в провинциальных городках, вроде Хирс-Хорса.

Здесь, в Дарстене камзол уступает место парадному фраку и элегантному удлиненному костюму, который называют сюртуком. Часто, вместо шляп, мужчины носят цилиндры — смешные твердые котелки с жесткими полями.

В целом, столичная мода разнообразна, пестра и даже легкомысленна, поэтому сейчас никто не удивился, что один из кавалеров в беседке маркизы появился в широком ярко-розовом галстуке, другой — в зеленом, расшитом райскими птицами.

Лесса мысленно фыркнула, но скромно опустила глаза, почувствовав заинтересованный взгляд одного из них.

— Бернар, — Лессе протянули руку. Она нехотя, но все же подала свою. Взгляд молодого человека был малоприятен. Его губы даже не улыбнулись, а расползлись в ухмылке. И тут раздался голос из-за его спины.

— Второй. Согласно дворцовому статусному списку ты обязан представляться лорд Бернар Отридж Второй.

Бернар, не оборачиваясь, чуть скривился. Выпрямился. Его глаза неприятно сверкнули.

— А чем ты можешь похвастаться, мой друг виор? Согласно дворцовому статусному списку тебе есть чем гордиться?

— Ну вот, опять. Два бычка на одной полянке. Сейчас же усаживайтесь за стол, — заворчала старая Флора. Друзья засмеялись и, как ни в чем не бывало, сели за стол, чувствуя себя совершенно свободно. Лесса поняла, что эти два молодых человека частые гости в особняке. Еще ее удивила одна деталь. Друг этого лорда — простой виор, то есть, дворянин незнатного происхождения.

— Флора, милая, почему вы прятали от нас такую чудесную леди? — Вопрос прозвучал фамильярно. Лесса выпрямила спину и с легкой неприязнью посмотрела на наглеца.

— Остынь, Бернар, это яблочко не для тебя. Слышал? Второй раз говорить не буду.

Илоиза и Гвенда тихонько прыснули. Их глаза стреляли по молодым людям, точно остро заточенные стилеты, особенно по лорду. Но тот действительно остыл — как и приказала маркиза. Его лицо стало равнодушным, а в глазах появились странные льдинки.

Во время беседы за столом, девушка несколько раз случайно ловила на себе его взгляд. Что-то в этом взгляде было пугающее. И она вспомнила… виконта Салари. Тот смотрел на нее так же жестко, с похотливыми намеками, подавляя ее, одними глазами обещая что-то темное и гадкое.

Сравнение с женихом окончательно отвернуло девушку от нового знакомого. Она не поворачивала в его сторону голову, а через полчаса встала из-за стола, напомнив маркизе, что сегодня — музыкальный вечер и ей важно еще раз посмотреть программу. Когда она спускалась по ступеням беседки, то услышала за спиной голос молодого лорда:

— Обожаю таланты, особенно такие… неприступные.

* * *