Она — дочь аристократа, прослужившего более двадцати лет в канцелярии герцога Гарольда. Да, всего лишь младшим советником, но это не отменяет факта, что их род — уважаем и всегда с честью служил короне… Отец никогда бы не пошел на такое. Значит, это сделал кто-то другой. Кто? О-о, не тайна. Почему-то кроме барона ди Рёха, других вариантов на ум не приходило. Он ее ищет, причем, настойчиво.

Лесса обошла извозчиков, и хмурилась все больше и больше. Ее денег хватит лишь до середины пути, и то, если оплатить поездку на крыше самого захудалого дилижанса. Чуть в стороне стояли подводы, она подошла ближе, и узнала, что торговцы из Леондра — крупного порта на юге королевства, едут караваном. Путь их пролегал в сторону Дарстена, но, не доходя до столицы, поворачивал на юг. Девушка мысленно взмолила к Провидению и подошла к поварихе, стряпавшей у походной печи.

— Чего тебе, милая? — Та окинула ее изучающим взглядом. Лесса помялась, пожала плечами.

— Мне надо в Дарстен, госпожа.

Пышнотелая, краснощекая повариха широко улыбнулась, обнажая острые зубки.

— А нам в Леондр.

— Да, я уже узнала, — Лесса еще ниже опустила плечи.

— Мы до Веселых Жаворонков, — чуть прищурилась женщина. — А дальше сворачиваем на старый имперский тракт.

— Мне бы до Веселых Жаворонков.

— От родителей, что ли, сбежала? Или что-то другое?

— Нет, я одна, — тут же замотала головой Лесса. — А в столице тетка живет, в пригороде лавку держит.

— Не врешь? — Строго спросила повариха.

— Нет, госпожа, — девушка неуверенно огляделась. — Я никому не говорю, что одна. А то…

— Понятно. Всякое можно сотворить с сиротиной, — кивнула женщина. — Дела. А раньше где жила?

— В прислугах. Хозяин стал приставать, вот я и ушла.

— Охо-хо. Слушай меня. Одной тебе действительно опасно. Но у нас торговый караван.

— Я заплачу, у меня есть два золотых.

Повариха весело вскинула бровями и засмеялась.

— Девонька, да что нашему хозяину твои два золотых. Так, на один зубок, он в трактире больше пропивает — если гуляет. Эх, глупенькая. Ладно, помогу. Если ты не ленивая, то возьму тебя в помощницы. До Веселых Жаворонков четыре дня добираться, а потом до Леондра дней десять. А я одна. Хоть немножко мне поможешь. Согласна?

Лесса благодарно закивала головой, чувствуя, как потихоньку уходит страх и рождается надежда.

— Замеси пока тесто, а я пошла к хозяину.

Повариха отряхнула руки и уступила место девушке. Пока она ходила, Лесса успела прочитать три молитвы смиренной Агнессе и успокоиться. Если ей сегодня повезет, то через несколько дней она окажется в Дарстене.

Лесса неплохо знала столицу и помнила, где находится Королевский Суд. Она уже для себя решила, что сможет найти правду только там. Пусть кто-то посчитает ее наивной. Пусть! Но она найдет управу на барона ди Рёха. То, что рассказала ей Нель о воровстве опекуна, лишь подтвердило слухи, гуляющие по Хирс-Хорсу.

Тяжелые мысли прервала повариха.

— Ну, как, замесила тесто? Молодец.

Лесса с надеждой уставилась на женщину.

— Все в порядке, девонька, едешь с нами. Хозяин согласился выплатить тебе тридцать медных грошей — если стараться будешь. Как зовут-то тебя?

— Мариска, — не задумываясь ответила Лесса, назвав имя своей любимой куклы.

Так она попала под надежную защиту каравана, среди простых, грубоватых, но неплохих людей. Повариха Катарина оказалась женой одного из владельцев подвод, груженого товаром. И очень храброй — командовала она не только своим мужем, но и всеми работниками, кто кормился с ее кухни. Лессе даже показалась, что сам хозяин лишний раз остерегался появляться перед ней.

Девушка провела эти дни в трудах, каких она не знала за всю свою девичью жизнь. Мыла, чистила, скребла, месила, катала, шинковала… Многого она не умела, но старалась, подглядывала — как это делает Катарина, и молилась, чтобы ее не выгнали среди чистого поля за неумение.

Так прошло три дня. А на четвертый, произошел случай, заставивший ее сбежать под покровом ночи.

Глава пятнадцатая

Тот день был тревожным и хлопотным — под проливным дождем размокли дороги, и подводы тащились, утопая в грязи. Телеги вязли, несколько раз ломались оси, и караван останавливался. Никто не отказывал в помощи, поломку устраняли и снова тащились в серой проливной хляби.

К вечеру дождь закончился. Люди, уставшие, насквозь промокшие, хмуро поглядывали на хозяина, и тот махнул рукой, что означало — привал. Все подводы свернули на обочину тракта, но, не углубляясь в лес. Иначе можно увязнуть в болотистом грунте.

Кое-как разожгли костры. Как шепнула на ушко Катарина — у Грегора, ее мужа, есть артефакт, купленный в Балморте, который помогает разгореться огню. Все дрова были сплошь сырые.

Ближе к ночи, вдоль кромки леса уже горело несколько костров. Люди грелись, сушили вещи, вели беседы. Лесса, промокшая, как лягушонок, накрылась шалью поварихи. Кто-то подбрасывал дрова, парни у соседней подводы тихо затянули песню. И на душе наступило удивительное умиротворение, оттеснившее боль и тревогу.