Читаем Наследница долины орлов (СИ) полностью

Тетушка усадила девушку на колченогий табурет, сама села на другой, и Нель начала торопливо рассказывать, стараясь ничего не пропустить. И чем дальше раскрывалась история, произошедшая в особняке ди Верреев, тем бледнее становилась пожилая леди.

Когда Нель замолчала, в полутемной подсобке повисла тишина. Через минуту, тетушка поникшим голосом сказала:

— Боюсь, что за домом уже следят люди ди Рёха. Даже не знаю, как тебе пробежать внутрь, чтобы никто не увидел.

— Нет, — твердо пресек такой вариант Донцик. — Простите, леди, но об этом не может быть и речи.

— Что же делать, Донцик?

Пальцы пожилой дамы затряслись, и она сильнее ухватилась за набалдашник трости. Донцик хмуро обвел глазами обеих леди.

— Графиню нужно спрятать, но не здесь. Не удивлюсь, если уже завтра дом посетит с визитом королевский дознаватель.

— А где же прятать? Не томи, говори. Вижу, что ты что-то придумал.

Старый слуга поджал тонкие губы и почтительно кивнул.

— Вы как всегда угадали, ваша светлость. На мой взгляд, леди Нель нужно отправить в столицу. Там она сможет укрыться у моей сестры Данаи. У нее в пригороде приличная таверна. Там Букаш… простите, леди Нель будет в полной безопасности.

Нель невольно улыбнулась. Старый слуга по привычке называл ее Букашкой, как когда-то в детстве.

— Я напишу ей записку, и она исполнит все так, как я скажу.

Леди Орхи задумалась, постучала тростью по земляному полу. Идея была интересной, но до столицы — три дня в экипаже. Как же она доберется?

— Да, девочка, пришло время взрослеть.

Нель усмехнулась, но не стала ничего говорить, например, о том, повзрослела она в тринадцать лет, когда убили ее отца.

— Смею заметить, — как-то слишком деликатно начал Донцик. — Я слышал кое-что о магии благопристойной Ефимии. Очень занимательная магия. Сведущие люди говорили о некоторых заклинаниях, таких, что посильнее артефактов будут.

Нель задумалась. А потом вдруг вспомнила, как они смеялись всем классом, когда сестры Мариника и Кассия, в шутку примеряли разные личины, даже матушки настоятельницы. Веселое было занятие… Нель, озаренная догадкой, разулыбалась.

— Личина! Донцик, какой же ты молодец.

— Рад стараться. Только не пойму, почему я — молодец?

— А просто так, молодец и все, — засмеялась Нель. — Я вам сейчас что-то покажу.

Девушка отвернулась. Заклинание и само таинство личины не требовало больших сил. В монастыре это проделывали даже младшие девочки. Через минуту Нель вновь повернулась… И расхохоталась, глядя на изумленных Донца и тетушку.

— Ох, Нель, ты или это?

Нель тут же у них на глазах убрала наведенный образ.

— Я!

Леди Орхи облегченно вздохнула.

— Благодарю тебя, благочестивая Ефимия за дар, которым ты наградила мою девочку.

Донцик тут же был отправлен в дом, чтобы написать записку сестре в столицу, собрать корзину еды и принести кошель с монетами, который лежал в тайнике. И через полчаса, из сада леди Орхи вышел паренек скромного вида. Он уверенно свернул на тропу и направился к зданию почтовой службы, где обычно делали остановку дилижансы, курсирующие между городами.

* * *

— В саду трепещут бабочки под трели соловья, — маркиз ди Гиль старательно начищал шпагу и бурчал под нос слова фривольной песенки. Маэстро фехтования Отти только что откланялся, и Эрлай, после трехчасовой тренировки, был намерен принять ванну. После чего собирался встретиться с ди Виршем и вместе с ним отправиться в особняк барона Карти, обещавшего этой ночью самый блистательный бал-маскарад года.

За спиной раздались шаги. Эрлай обернулся и увидел отца, стоявшего в дверях тренировочного зала. Маркиз хмыкнул и продолжил натирать клинок.

Герцог ди Гиль был не молод, но и назвать его старым ни у кого не повернулся бы язык. Его прямая осанка подчеркивала собственную важность. Глядя на него, ощущалась сила и напор, а тяжелый взгляд принуждал к подчинению.

— Эрлай, — холодно окликнул отец сына. Брови маркиза вскинулись вверх.

— Отец, ты промолвил слово! Браво. Скажи что-нибудь еще, я так соскучился по твоим окрикам.

Герцог усмехнулся.

— Не усугубляй ситуацию. Твое непочтение, однажды, обернется для тебя неприятной стороной, — отец Эрлая пригладил седые волосы, уложенные с тщательностью и мастерством.

Маркиз поморщился.

— Ничего я не усугубляю. Это ты выставил мне условия, а не я — тебе. И это ты не разговариваешь со мной уже две недели.

— Ты знаешь причины.

— И я озвучил тебе свое мнение.

— Мне надоели эти перепалки.

— Тогда почему ты со мной заговорил?

Герцог ди Гиль подошел и протянул сыну лист бумаги, который держал за спиной.

— Кто она?

Увидев, что это за листок, Эрлай вдруг почувствовал, будто его ударили по лицу.

— Кто тебе разрешил брать его?! — Невежливо, почти грубо бросил он отцу. Тот удивленно посмотрел.

— По-твоему, я не могу взять в руки листок, который лежит на столике гостиной моего дома? Эрлай, ты здоров?

Эрлай мысленно чертыхнулся. Он действительно оставил портрет неизвестной ему Нель ди Веррей на столике в гостиной. А два дня назад незаметно стащил его у ди Вирша.