Читаем Наше полностью

На входе сразу встречает красивая девушка с улыбкой на лице. И для неё она, наконец, искренна. Дело в том, что обычно улыбку они надевают, как предмет одежды. Разумеется, из-за должностных обязанностей. Она искусственна, потому что в преимущественном большинстве им приходится встречать людей неприятных. Это некрасивые и наглые люди, которые, всем понятно, каким путём нажили своё состояние. А следовательно, обладают самыми неприятными комплектами черт поведения. Есть второй вариант – их отпрыски. Наглые, избалованные сынки и дочки. Если же их родители просто ведут себя как высокомерные дворяне, но хотя бы знают, как устроена жизнь, потому что сами выбились с низов, то с детишками бывает труднее. Они совсем отбиты от реальной жизни. Родившись в роскоши, просто принимают её за должное. Для них обычный порядок вещей – смотреть на людей с презрением с самых малых лет.

И вот на их контрасте входит Пётр, очень привлекательный молодой человек, вежливо приветствуя всех в ответ. И всё это с еле уловимой скромной улыбкой, которую так редко видят люди в этих стенах.

– Добрый день! Меня зовут Михаил. Рады приветствовать Вас! – подойдя, сказал менеджер.

– Здравствуйте, Михаил. Меня зовут Пётр. Видимо, мы с Вами и общались по телефону, – с легкостью и предвкушением сказал Пётр.

– Да, верно! Как вы и просили, всё уже готово. Документы составлены, автомобиль ожидает в комнате выдачи, – отчитался менеджер и жестом пригласил за стол с документами.

Последняя подпись, Пётр положил на стол ключи от старого автомобиля, и они отправились в комнату выдачи.

Дверь открылась, и там стоял он. Шикарный черный седан. Сдержанный и строгий, но с первого взгляда на него дающий понять, что вождение будет захватывающим и весёлым. Глубокий чёрный цвет искрил под софитами в комнате. Открыв дверь, Пётр сразу ощутил глухой и увесистый звук замка. Салон сшит из тёмно-коричневой кожи, удивительно мягкой на ощупь. А чёрный потолок из алькантары дарил непередаваемое ощущение уюта и абстрагированности от всего, что находится вне. Сам запах внутри салона нового автомобиля просто опьянял Петра.

Менеджер, надев белые перчатки, приступил к инструктажу пользования автомобилем, указывая на доводчики дверей, камеры кругового обзора, подогревы и вентиляции сидений и т.д. Но Пётр просто не слышал его. Он любовался автомобилем, зная о нём всё. Ведь он так давно его желал.

Михаил протянул Петру открытую коробочку, которая выглядела скорее как шкатулка для драгоценностей. В ней лежали ключи. Пётр забрал подарки от компании, поблагодарил Михаила и, наконец, запустил мощный двигатель, теперь уже своего автомобиля.

Он медленно выкатился на дорогу общего пользования и, включив свой любимый плейлист, поехал на обед к родным, как он всегда и делал по выходным.

III

Минуло ещё три недели. Настала прекрасная пора поздней весны – май. Начались первые тёплые дожди, вокруг всё утопало в свежей зелени, а воздух был насыщен весенними ароматами тепла и предвкушения чего-то нового от жизни. Даже утром просыпаться на работу приятнее, зная, что, выйдя из дома, тебя встретит прекрасный оживший мир.

Был конец рабочего дня. Пётр последним собрал вещи и уехал из офиса. Встроившись в поток движения главной дороги, заметил звонивший телефон. «Номер не определён, странно, – промелькнуло у него в голове. – Но, значит, это точно не из надоедливых банков», – решил Пётр и принял вызов.

– Да, слушаю? – ответил Пётр.

– Уже? Так быстро соглашаешься? – произнёс незнакомый мужской голос с явной пренебрежительностью.

– Не стоит придираться к обычному ответу на вызов, – сдержанно произнёс Пётр. – Кто это говорит?

– Что действительно не стоит делать, так это забирать чужое, – медленно, как будто прошипел голос в телефоне. – Это Глеб Лихачёв.

– Я ничего и ни у кого не забирал, Глеб, – выдержав паузу, твёрдо ответил Пётр. – Столица сама сделала предложение. А, значит, и выбор был за ней, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Пётр.

– А вот у меня совсем другая картина, – продолжил шипеть голос. – Ты давно копал под нас. Как подземный ручей, подмывал фундамент. Мы всё узнали про тебя. Ещё семь лет назад начал браться за контракты, которые мы считали несерьёзными и, не задумываясь, отказывались. А ты за них брался. Подбирал и ел то, что мы скидывали со стола, – брызнул шипящий голос.

– Я не собираюсь выслушивать тои домыслы, – сохраняя спокойствие, отвечал Пётр. Он понимал, что Лихачёвы больше не у дел, и так называемый «Совет» из Столицы к ним возвращаться не будет. Но их семья всё ещё оставалась могущественной в городе В., да и во всём Регионе в целом. Всё-таки целых два поколения они крутили делишками здесь, а попали в немилость совсем недавно. А, значит, находившихся в таком уязвлённом положении не стоит пытаться их добить. Они могут оказаться загнанным в угол медведем, который способен на крайние меры. Но и проявлять к ним мягкость тоже нельзя. Такая порода людей доброту принимает за слабость.

Приняв решение проявлять сдержанность и спокойствие, продолжил Пётр: