Читаем Наше полностью

Наше

Книга рассказывает о выросшем, первом поколении новой страны. Рождённые в уже новом государстве и развивавшиеся в новой среде и новых правилах игры, такого же юного мира. Дружба, любовь, мнительность и предательство. С этим наследием придётся столкнуться главному герою Петру Осипову.

Виктор Софинский

Проза / Современная проза18+

Возвращаясь домой из Столицы, у Петра было много мыслей в голове. Но в данный момент их всех просто перебивала одна: «Почему в самолетах не может быть хоть немного больше расстояния между сидениями пассажиров?! Достаточно было бы для каждого свой подлокотник. Небольшой, но свой! Уже была бы ясность, а не борьба, кто сядет поудобней, оккупировав больше территории».

Заняв место у окна и определенную «территорию» на подлокотнике, Пётр услышал тонкий запах духов. Еще мгновение – и почувствовал легкий толчок от соседнего сиденья. Место заняла приятная женщина средних лет.

«Это удача», – подумал Пётр, смотря в иллюминатор.

Взлетая с полосы, он наблюдал за яркими, но крохотными огнями зданий и светящимися сбруями дорог, которые как вены и артерии протекают в городе. Смотря на это, кажется, что покидаешь одну реальность мира и переходишь в другую. Со всеми сопутствующими изменениями…

Пётр прилетел в родной город В.

Багаж, такси, быстрая дорога домой. Душ и хороший кофе – лучшее, что может с тобой случиться после самолета. Жил Пётр в двухкомнатной студии на последнем этаже высотного здания. По меркам региона, достаточно высоко и красиво, чтобы наблюдать за городом.

Допив кофе, надел пальто и спустился на лифте в паркинг. Выехав на пустынные улицы, находящиеся во власти раннего утра, он приоткрыл окно автомобиля, и холодный свежий воздух наполнил салон.

Пётр Осипов владел небольшой торговой компанией строительных материалов. И каждый раз, возвращаясь из Столицы, заключался новый контракт. Как по волшебству. Летать приходилось нередко, раз в месяц или полтора. На даже в таких условиях, Пётр не брал билеты комфортным бизнес-классом, а, конечно, мог. Но лишнее внимание ему было ни к чему. Человек он был осторожный и осмотрительный, но не скупой.

Удивительно, как ему повезло с чувством меры и рассудительности. Редко встречается такая порода людей. Темноволосый, обычного телосложения и среднего роста. Но с удивительно располагающей внешностью и харизмой. Пару недель назад ему исполнилось 30 лет. Прекрасный возраст. И ровно так же он себя и ощущал. Холостой и вполне самостоятельный молодой человек.

Пётр припарковал автомобиль напротив двухэтажного здания со складом, первый из которых занимала его фирма. Он увидел у входа закурившего Дмитрия.

– С приездом! Вернулся с гостинцами? – спрашивал он, подмигивая.

– Привет, Дмитрий, – говорил задумчиво Пётр. – С одним гостинцем, но каким огромным.

– Я думал, после прошлого раза нам долго не доверят чего-то стоящего, – в предвкушении говорил Дмитрий.

– Хорошо, что иногда ты так делаешь. Думать – это полезно, Дмитрий, – усмехнувшись, сказал Пётр и осмотрел парковку. – Еще никто не приехал?

– Так время 6:50, – улыбался Дмитрий.

– Ну тогда самое время для кофе и обсудить новости из Столицы.

Они вошли через склад. Пётр как будто все заново осматривал и примеривал на глаз. Войдя в кабинет, повесил аккуратно пальто. Включенная кофемашина начала заполнять пространство своим ароматом.

Дмитрий Пародин был давним другом Петра. Не сказать, что человек одаренный, но смекалку умел проявить в нужный момент.

Петру он всегда нравился за одну черту – интерес к новому. Расширение кругозора – то, что всегда их сплачивало. И понимали они друг друга зачастую без слов, что важно в их делах. Не хочешь быть разочарован – не спрашивай. Такое тоже бывало. Невысокого роста, блондин, коренастый и с хорошим чувством юмора. Красавцем никогда не был, но очень боролся за женское внимание. Иногда даже получалось.

Сейчас же, имея деньги, имеет и достаточно внимания. Но сам он понимал, что это уже не то.

Пётр доверял ему. Считал, что со временем, проведенным на работе, любой человек покажет своё дерьмо. У Дмитрия его он уже видел, поэтому знал, чего можно ожидать. Так же думал и Дмитрий. Кофе был готов.

– В Столице небольшие изменения. Но небольшие они для них, а для нас огромные, – вдумчиво начал Пётр. – Отец семейства Лихачёвых, Михаил Иванович, под следствием. Его уже перевезли в Столицу. А скоро там будет и вся их семья.

– Когда успели? И что вообще случилось? – раскрыв глаза, спросил Дмитрий.

– Два дня назад, ранним утром, его задержали в собственном доме и сразу направили в Столицу, – глотнув кофе, Пётр продолжил: – Поставив на своё место сына в прошлом году, он был слишком самонадеян, что тот справится. Думал, выйдет на пенсию и будет лишь раздавать советики. Но его сын, Глеб Лихачёв, захотел проявить свои амбиции. Ведь ему, наконец, дали порулить чем-то серьёзным. Его хитрость и наглость могла пройти, если бы это было только у нас в городе. Где власть их семьи имеет место. Но с Советом такое не пройдёт. Это люди совсем другого уровня. Ни один Регион не может сравниться с влиянием Столицы.

– И что он напридумывал? – нетерпеливо спрашивал Дмитрий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное