Ирина Стрелкова

ПРАВДА О ВОЙНЕ

В год 30-летия Победы Евгений Носов вспоминал, что в ряду условий, с которыми приходилось считаться всем писавшим про войну, была не только советская цензура. Очень многое значило то, что твоим читателем становился солдат, прошедший войну. И уж такие читатели-современники не пропускали ни единой малой неточности. Чуть что, писателю пишут или звонят по телефону: «Да не было в сорок первом на „ТБ“ никаких раций! Я сам обслуживал полеты, знаю…». Евгений Носов писал в 1985-м: «Такая ревностная опека, воистину народный контроль дисциплинирует писателя». И дальше у Носова: «Обвес и обмер в обращении с правдой безнравственны. Тем более безнравственно обмеривать будущие поколения. Правда — это важнейший компонент человеческой среды обитания, как, скажем, земля или воздух».

Во всем своем объеме все, что было написано о Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., занимает особое место в русской литературе второй половины XX века. В литературе о войне были и высочайшие достижения, было и все остальное, что помнится и что давно позабыто — и без чего никогда не обходится литературный процесс. Здесь в статье я буду приводить примеры главным образом из военной прозы.

Для начала полезно будет вспомнить, что свою правду о войне писатели-фронтовики принялись выкладывать не сразу же после ее завершения. Исключение составляет повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда» — 1946 год. Юрий Бондарев опубликовал «Юность командиров» в 1956-м, «Батальоны просят огня» — в 1958-м. Григорий Бакланов — «Девять дней» в 1958-м, «Пядь земли» — в 1960-м. Константин Воробьев «Убиты под Москвой» — в 1961-м. У Евгения Носова «Красное вино победы» — 1969 год, «Усвятские шлемоносцы» — 1977-й. У Виктора Астафьева «Пастух и пастушка» — 1967-й. У Вячеслава Кондратьева «Сашка» — 1979-й.

Могло ли затормозить появление самой значительной литературы о Великой Отечественной войне известное постановление 1946 года о журналах «Звезда» и «Ленинград»? Конечно, не исключено, что инициаторы постановления вставили в него одни имена, а припугивали других. О настороженном отношении агитпропа ЦК к писателям фронтового поколения свидетельствует старательно навязываемое мнение, что хватит уже писать о войне, пришла пора отразить в литературе мирный труд советского народа. Ответом на такой «социальный заказ» стали произведения о послевоенной деревне: «Кавалер Золотой Звезды» Бабаевского — 1948 год, «Жатва» Галины Николаевой — 1950-й.

Ну а если вернуться даже не к первым годам после войны, а, скажем, в 1954 год, когда в Военном издательстве Министерства обороны СССР вышел подводящий итоги том «Советский военный рассказ» объемом в 40 печатных листов, включающий рассказы 66 авторов. Для точности — это был 2-й том, в 1-й, вдвое меньший по объему, вошли рассказы о гражданской войне.

Даты, проставленные под рассказами — 1941, 1942, 1943, 1944,1945… и до 1951. Тогда было принято говорить о литературе военных лет: «В Отечественную войну советская литература уподобилась грозному наступательному оружию». Писатели приезжали на фронт в качестве военных корреспондентов — от «Красной звезды», от «Правды», от Совинформбюро, одной из обязанностей которого было распространение материалов для западной прессы…

Так вот, в вышедшем в 1954 году сборнике рассказов о войне нет ни Бондарева, ни Бакланова. Совсем другие имена: Алексей Толстой, Илья Эренбург, Константин Симонов, Леонид Соболев, Борис Полевой, Василий Гроссман, Андрей Платонов, Валентин Катаев, Константин Паустовский… Весь цвет тогдашней советской литературы. Однако Михаила Шолохова в этом сборнике нет. Для того времени, и тем более для Воениздата, был очевидно неприемлем написанный в 1942 году и тогда же опубликованный рассказ Шолохова «Наука ненависти» — исповедь человека, побывавшего в немецком плену и сумевшего бежать. Тема тогда запретная. Шолохов потом вернулся к ней в «Судьбе человека» — 1956 год. Даты работы над романом «Они сражались за родину» — 1943–1944, 1969.

В сборнике рассказов, вышедшем в 1954 году, лишь немногие из авторов могли выразить свой собственный военный опыт. Сергей Антонов — «Два автомата», 1951 год. Самым молодым из воевавших был Юрий Нагибин.

Конечно, можно поиронизировать сегодня над описанием прифронтовой деревеньки у Нагибина в рассказе «Радиосолдат»: «Единственным развлечением служили немецкие самолеты, изредка навещавшие деревеньку. Они сбрасывали в огороды парочку стокилограммовок, иной раз для разнообразия проводили несколько очередей. Пули пробивали толстые стены домов. Но от скуки никто не прятался». И ведь о «развлечениях», «парочке стокилограммовок» и т. п. написал в 1943 году не военный корреспондент, а действительный «радиосолдат», который с передовой через рупор агитировал немцев.

Еще пример: Илья Эренбург — «Актерка», описание жизни города, к которому приближается фронт: «Домашние хозяйки, жены майоров, консерваторки ожесточенно взрывали землю и готовили снаряды».