Читаем Наш Современник, 2005 № 07 полностью

Вся правда для русского человека — понятие жизненно необходимое, «как земля и воздух», о чем и говорил Носов. Именно поэтому ветераны войны шлют свои записки в «Наш современник» и поэтому наш журнал их публикует в разделах «Память», «Мозаика войны». А если взять тот же том военных рассказов, включающий 66 авторов… Конечно же, есть там и правда, и настоящая литература — рядом с выполнением «социального заказа». В литературе всегда так было и будет: разное — вместе. Критерии при оценках тоже были и будут разными. Например, написанная в 1943 году полудокументальная повесть Александра Бека «Волоколамское шоссе» о боях под Москвой, о воине-казахе из дивизии Панфилова Боурджане Момыш-улы, была с восторгом встречена критикой, пользовалась успехом у читателей, но у самого Момыш-улы были свои несогласия с Беком по части правды-неправды о войне. И свой взгляд на войну Момыш-улы, ставший писателем, высказал годы спустя в книге «За нами Москва» — в этой книге есть и очень резкие слова по поводу вранья в сводках Совинформбюро.

Во вернемся к правилу «разное — вместе». Разное по таланту, разное по направлениям, что, кстати сказать, относится и к литературе нашего времени. Как относится к нашему времени и понятие дистанции: почему при всех достоинствах писателей, успевших написать о войне непосредственно в 40-е, главные книги о Великой Отечественной войне появятся лишь к 60-м? И не наводит ли этот бесспорный факт из истории русской литературы на предположение, что осмыслить наше смутное время можно будет только спустя десяток лет, а то и больше — ведь неизвестно, где у нас в XXI веке итоговый срок.

Выше у меня были приведены даты выхода книг о войне, ставших событием в русской литературе второй половины XX века. Теперь я расставлю по датам другие имена и другие произведения тех же лет. Владимир Дудинцев «Не хлебом единым» — 1956 год (тогда же, что и «Судьба человека»), Василий Аксенов «Звездный билет» — 1961-й (тогда же, что и «Убиты под Москвой»). Александр Солженицын «Один день Ивана Денисовича» — 1962-й. Виталий Семин «Семеро в одном доме» — 1965-й. Борис Можаев «Из жизни Ивана Кузькина» — 1966-й. Юрий Трифонов «Обмен» — 1969-й. Из более ранних можно назвать очерки: Василий Тендряков «Падение Ивана Чупрова» — 1954-й. Владимир Солоухин «Владимирские проселки» — 1957-й. Старшее поколение должно помнить эти нашумевшие книги, молодому было бы полезно их прочесть — для лучшего понимания, какие проблемы будоражили когда-то миллионы читателей нашей страны.

Что же касается так называемой «эстрадной поэзии» примерно того же времени, популярность которой связана с «оттепелью», то Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский начали печататься раньше писателей-фронтовиков. У Рождественского первая книга «Флаги весны» вышла в 1953-м, у Евтушенко «Шоссе энтузиастов» — в 1956-м, у Вознесенского «Парабола» — в 1960-м. Эти даты можно снова соотнести с датами изданий фронтовиков. А само появление сборника стихов считалось формой признания поэта, не как сейчас — щедрость спонсора. За несколькими сборниками следовала уже книга о жизни и творчестве. В 1968-м (то есть за год до публикации рассказа «Красное вино победы», поставившей имя Носова в первые ряды писательских имен) уже вышла книга о Вознесенском, написанная критиком из фронтового поколения Александром Михайловым, другой известный критик Александр Макаров опубликовал большие статьи — об Аксенове в 1966-м, об Астафьеве в 1967-м. Но если у Аксенова доброжелательный критик увидел «историю молодого человека нашего времени», то об Астафьеве он написал, не используя привычную терминологию: «Остается обычно развести руками и прибегнуть к спасительному слову художество…», «в литературе появился еще один русский писатель» (курсив не мой, а Макарова).

Но вряд ли стоило бы теперь доказывать, что военная проза 60-х и есть самое главное в наследии «шестидесятников». Это явление куда более значительное — и в литературе, и в общественной жизни. Начало нового направления, которое будет продолжено «деревенской прозой». Лучшие произведения прозы военной стали прорывом в русскую традицию, воплотили многообразие народной жизни, в них описана для будущих поколений не столько война, сколько «мiр», если вспомнить правильное название великого романа Льва Толстого: «мiр» значит, по Далю, все люди, род человеческий, крестьянская община, общество. И какие характеры запечатлела военная проза! По ней можно судить, каким был русский человек во все времена.