Читаем Наш Современник, 2005 № 01 полностью

Помню, как А. А. Громыко на одном из совещаний в МИД СССР вскоре после прихода к власти Л. И. Брежнева сказал примерно следующее: сейчас в мире сложилось новое соотношение сил. Если раньше мы были вынуждены, прежде чем предпринять какую-либо крупную акцию, тщательно просчитывать возможную реакцию другой стороны, то теперь мы можем позволить себе сделать то, что сочтем нужным, а потом уже посмотреть, как на это прореагирует другая сторона. Помню также, как мой непосредственный шеф, заместитель министра иностранных дел В. С. Семенов, ведший первые переговоры с американцами по ограничению стратегических вооружений, поучал меня, отправляя на переговоры в Женеву: они (американцы) будут очень нажимать, хитрить, грозить, пугать. Но имей в виду, это все — давление на психику. В действительности они ничего не могут с нами сделать, даже пальцем тронуть нас. Вот какого положения мы в конце концов добились!

Теперь об экономике, в которой мы постоянно и существенно отставали от США и западного мира. Всем памятны периодически возникавшие трудности в снабжении населения, в первую очередь высококачественными предметами длительного пользования, но также и ширпотреба, а в последние годы существования СССР — и продовольствия. Собственно, наличие этих трудностей, раздражавших народ и являвшихся постоянным объектом пропагандистского давления на Советский Союз с Запада, и послужило главным побудительным мотивом для начала так называемой «перестройки», непродуманных реформ, разрушивших экономику страны.

Однако так ли было тяжело экономическое положение СССР накануне апрельского пленума 1985 года, который привел к власти М. С. Горбачева? Могла ли страна с «неработающей», как любят сейчас утверждать «новые русские», экономикой десятки лет выдерживать соревнование с ведущей державой мира — США в военной и военно-промышленной областях, являющихся средоточием наиболее передовых технологий и капиталоемких производств, требующих наиболее квалифицированных исполнителей — сверху донизу?

Нет, и в экономической области СССР был серьезным соперником США, если не сводить все дело к наличию в продаже модных товаров ширпотреба, бытовой электроники, предметов роскоши.

Темпы экономического роста СССР в 50–60-годы приближались к 10 %. Показатели девятой пятилетки 1971–75 гг. были едва ли не самыми высокими за всю историю развития СССР. Со второй половины 70-х годов начали накапливаться показатели замедления этого экономического развития, однако в начале 80-х годов мы имели ежегодный прирост валового общественного продукта порядка 3–4 %, производительности труда — около 2,6 %, реальных доходов населения — 3,3 %. Все это уместно сравнивать с картиной, которую мы получили после ельцинского путча в августе 1991 года, когда спад производства составлял по 15–20 % ежегодно.

В абсолютных цифрах в 1982 году СССР производил 3745 млн кВт. ч электроэнергии, 1678 тыс. тонн нефти, 1372 млн куб. м газа, 1967 тыс. т угля, 403 тыс. т стали, 1526 тыс. шт. тракторов, 14,9 тыс. т бумаги, 339 тыс. т цемента, 2012 тыс. пар обуви, 16 тыс. шт. холодильников.

Страна создавала мощный Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс, строила БАМ, возводила миллионы жилых домов, тысячи промышленных и сельскохозяйственных объектов, отправляла все новые корабли в космос. Пусть сегодня Москва предъявит миру хоть сколько-нибудь сопоставимые цифры и показатели, которые она по-прежнему характеризует как «свидетельство застоя».

С 1970-го по 1980 гг. средняя зарплата в СССР выросла при относительно стабильных ценах на 40 %. В 1980 г. на среднемесячную зарплату можно было купить 70 кг колбасы, или 80 кг мяса, или почти полцентнера сливочного масла, в то время как в начале 1995 года прожиточный минимум в России был примерно в 1,5 раза выше средней зарплаты. И это все, не считая тех льгот и фондов общественного потребления, которыми пользовались советские граждане — низкая плата за жилье, телефон, бесплатная медицина, среднее и высшее образование, почти бесплатная индустрия отдыха и прочее.