Читаем Наш Современник, 2004 № 12 полностью

— У меня все,— закончил доклад Жуков и посмотрел в сторону Сталина, который, следуя своей привычке, заложив руки за спину, медленно прохажи­вался по ковровой дорожке вдоль стола за спинами сидящих. Он взглянул на Жукова и удовлетворенно кивнул головой. Жуков сел, ожидая вопросов, раскрыл папку, чтобы при необходимости сделать пометки.

Сталин подошел к торцу стола и остановился за спинкой своего стула, его усталое лицо будто смягчилось, глаза блеснули желтоватыми белками, и их темные зрачки остановились на Василевском:

— Хотелось бы услышать мнение начальника Генерального штаба по этому вопросу.

— Думаю, товарищ Сталин, что обсуждать тут нечего. Войска готовы к наступлению, и начинать его нужно в назначенный срок — третьего августа. Вносить какие-либо дополнения и изменения к плану операции нет необ­ходимости. Неучтенные неожиданности будем устранять в процессе боевых действий.

— Хорошо, товарищ Василевский, я придерживаюсь того же мнения, что пора начинать операцию.

Василевский одернул китель и, облегченно вздохнув, сел, откинувшись на спинку стула.

Сталин взял со стола трубку; раздавив папиросу рукой, извлек из нее табак, которым набил трубку, и закурил. Выдохнув облако дыма, помахал рукой перед  лицом, разгоняя его, в кабинете слоился ароматный табачный запах.

Он оглядел сидящих за столом и продолжил заседание. В ходе обсуждения операции была высказана мысль о возможности окружения белгородско-харьковской группировки противника Воронежским фронтом во взаимодействии с войсками Степного и Юго-Западного фронтов, то есть повторения Сталинграда.

Внимательно выслушав предложение об окружении противника, Жуков ответил:

— Окружение и последующая ликвидация белгородско-харьковской группи­ровки противника надолго прикуёт к себе большое количество наших войск и собьет темп наступления, создавая тем самым благоприятные условия против­нику укрепить свои позиции на Днепровском рубеже обороны. Мы должны прорвать этот бастион, который они считают неприступным, как можно быстрее, буквально на плечах отступающего врага. Считаю операцию по окружению противника в настоящее время несвоевременной и ненужной.

Сталин, продолжавший ходить по ковровой дорожке вдоль стола, остано­вился, вынул изо рта трубку, неторопливо разгладил усы и очень тихо сказал:

— А ведь товарищ Жуков дело говорит. Конечно, на первый взгляд очень заманчиво было бы окружить вражескую группировку и уничтожить ее — для этого и сил у нас достаточно, но наша задача в настоящее время — как можно скорее изгнать немцев с нашей территории, для этого необходимо быстрее выйти к Днепру, форсировать его и освободить Украину. А окружать их мы будем позднее, когда они выдохнутся и будут послабее... — Он говорил, как всегда, неторопливо, точно формулируя мысли, обстоятельно развивая аргументы и лаконично подводя итоги сказанному. Его слегка прищуренные глаза с легкой лукавинкой блуждали по лицам сидящих за столом, а плавные движения рукой, которой он как бы подчеркивал то, что считал наиболее важным, действовали убедительно.

После непродолжительного обсуждения Ставка утвердила основные положе­ния плана операции под кодовым названием “Полководец Румянцев”. Согласно плану, предусматривалось нанесение ряда мощных ударов с тем, чтобы прорвать оборону врага на белгородско-харьковском плацдарме, разъединить его группировку и уничтожить по частям.

Основные удары по противнику наносят Воронежский и Степной фронты: первый — в направлении на Белгород, второй — на Харьков и третий, силами Воронежского фронта, — на Ахтырку. Одновременно наносится ряд вспомога­тельных ударов, например 57-й армией Юго-Западного фронта, для оказания содействия Степному фронту в боях за Харьков.

План операции предусматривал развертывание активных действий на фронте протяженностью в 200 километров при глубине операции — 120 кило­метров, длительность 12 — 15 суток, темп продвижения 10 — 12 километров в сутки. Начало операции 3 августа.

Сталин неторопливо подошел к Жукову и сказал:

— Вам следует немедленно вылететь на фронт, довести решение Ставки до командующих фронтами и армиями, еще раз проверить готовность к началу операции. — Немного подумав, добавил: — Держите постоянно со мною связь, чтобы я был полностью в курсе всех дел, как будут развиваться события.

Он нажал на кнопку, прикрепленную под доской стола, и спросил у вошедшего Поскребышева:

— Пакет для Жукова готов?

— Да, товарищ Сталин.

— Принесите сюда.

Через минуту Поскребышев вручил Жукову пакет.

В тот же день маршал Жуков убыл на фронт.

Владимир Александрович Попов — ветеран 155-й Станиславской Красно­знаменной стрелковой дивизии (бывшей 4-й Московской коммунисти­ческой дивизии).