Читаем Наш Современник, 2004 № 12 полностью

Второй пилот, поспешно выйдя из кабины, проходя мимо Жукова, сказал: “Прибыли, товарищ маршал!”. Резким движением он откинул металлическую щеколду, затем толчком ноги открыл дверь, с лязгом опустил короткую железную лестницу и, вытянувшись, сделал шаг в сторону, приглашая Жукова к выходу.

Жуков встал и направился к раскрытой двери, от которой тянуло свежим прохладным воздухом. Он увидел недалеко от самолета стоящий черный блестящий ЗИС-101, от которого по направлению к самолету быстро шел человек в военной форме. Некоторое время Жуков стоял у раскрытой двери, полной грудью вдыхая свежий воздух и наблюдая за шагавшим к нему полковником в голубой фуражке с малиновым околышем, затем не торопясь стал спускаться по трапу.

— Товарищ Сталин ждет вас! — произнес полковник, предварительно козырнув. Жуков пожал ему руку и коротко ответил:

— Я готов. — Повернулся к стоящему вблизи генерал-адъютанту Минюку с портфелем маршала и сказал: — Дай мне папку, а сам поезжай в Генштаб. Понадобишься, вызову.

Подойдя к ЗИС-101, полковник распахнул заднюю дверцу, приглашая Жукова. Когда все расселись, он занял место в машине рядом с шофером. Машина, плавно набрав скорость, выехала на Ленинградское шоссе и по центральной правительственной полосе устремилась к Кремлю.

Жуков смотрел в окно. По бокам мелькали знакомые места: Белорусский вокзал, площадь Пушкина, Моссовет, Центральный телеграф. По улице сплошным потоком двигались, как и в мирные довоенные годы, куда-то спешившие люди. В этот теплый летний день женщины были одеты в светлые легкие платья с короткими рукавами, мужчины в большинстве своем — без пиджаков, в белых рубашках. Среди них было много военных в гимнастерках с полевыми защитными погонами, прибывших в столицу по разным, им только известным, делам.

От Центрального телеграфа до Кремля дорога короткая, — показались Боровицкие ворота; полковник через опущенное боковое стекло, высунув руку, сделал знак человеку в военной форме, тот козырнул, одновременно отступая в сторону. Двое бойцов, стоявших с винтовками у выкрашенной в коричневый цвет будки в нескольких метрах от арки, за которой начиналась территория Кремля, вытянулись, отдавая честь.

— К “крылечку”, — вполголоса приказал полковник шоферу.

Почти не снижая скорости, машина промчалась мимо здания Большого Кремлевского дворца и, обогнув Ивановскую площадь, застыла у ступеней подъезда, прикрытого резным металлическим козырьком. Полковник выскочил первым и поспешно распахнул дверцу машины, приглашая Жукова выйти.

Жуков поднялся по нескольким ступеням на площадку и переступил порог раскрытой двери. Он оказался в относительно узком, ярко освещенном проходе, где проверяли пропуска. У правой стены помещался небольшой столик, покрытый зеленым сукном, на столике — телефон. Военный в фуражке с малиновым околышем, стоявший у столика, приветствовал Жукова, отдав ему честь.

Полковник, сопровождавший Жукова, поднимался первым по широкой каменной лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой. Поднявшись на второй этаж, они оказались в просторном коридоре. По полу стелилась такая же красная ковровая дорожка; по левой стене коридора располагались кабинеты с высокими, цвета мореного дуба, дверями, с прикрепленными к ним черными табличками. Полковник и маршал прошли до угла, где возле такого же, как и внизу, столика тоже стоял военный. Повернув направо, они подошли к двери, на которой табличка отсутствовала.

— Пожалуйста, проходите, — негромко проговорил полковник и с этими словами взялся за ручку двери и потянул ее на себя. Жуков оказался в небольшой комнатке с двумя дверями в противоположных стенах — кабинете помощника Сталина, бритоголового генерала Поскребышева.

Окончив правовой факультет Московского университета, Поскребышев работал в аппарате ЦК, затем был направлен работать к Сталину. Он совмещал должности секретаря и помощника Сталина, который ценил его и в течение долгих лет не разлучался с ним, как надежным помощником. Помогала в работе Поскребышеву его поистине феноменальная память. Он, например, почти не пользовался телефонной книжкой, держа все нужные телефоны в памяти. Кроме удивительной памяти ему помогали в работе необыкновенно развитое чутьё и какая-то особая интуиция, которые из множества тех дел и заданий, из коих складывалась его повседневная работа, способствовали умению выхватывать взглядом и мыслью главное, необходимое к данному моменту, ибо ошибиться в их выборе он не имел права.

Поскребышев, увидев вошедшего Жукова, оторвался от работы с бумагами, приподнялся в кресле, поздоровался с ним и усталым голосом сказал:

— Георгий Константинович, вас ждут, проходите в кабинет товарища Сталина.

Прижав черную кожаную папку с бумагами к телу, Жуков вошел в кабинет и общим поклоном поздоровался со всеми присутствующими в нем. Сталин в этот момент за своим рабочим столом с кем-то разговаривал по телефону; увидев вошедшего Жукова, он на мгновение оторвался от трубки, приветственно кивнул ему и жестом указал на стул за столом рядом с начальником Генерального штаба маршалом А. М. Василевским.