Читаем Наш Современник, 2003 № 01 полностью

7. На стр. 64 Н. Коняев пишет: “Детдомовское детство было тяжело еще и тем, что даже элементарного представления об азбуке человеческих отношений выходящему в самостоятельную жизнь воспитаннику не давало. Для молодого Рубцова характерно суровое неприятие даже малейших компромиссов, полное отсутствие умения подлаживаться под характер другого человека...”. Да, Рубцов не был и не хотел быть приспособленцем. Вот этому и учили в детдоме. Плохо это или хорошо, судить читателю. На стр. 69 Н. Коняев пишет: “Годы детдома — там равенство было заведомо ущербным — не в счет”. Но именно в детдоме равенство было подлинным. Почему у Коняева такое своеобразное представление о воспитании в детдоме? А вот товарищ Николая Рубцова по никольскому детдому А. С. Мартюков, сейчас главный редактор газеты в Великом Устюге, пишет: “Трудно человеку из семьи понять законы детдомовской общины. Они естественны и обязательны. Дети, родственные по судьбе, крепче сплачиваются. Злоба и ложь отвер­гаются. Предательство, как и всюду, вне закона”.

8. На стр. 68 Н. Коняев относит стихотворение “В старом парке” к Приютино. Между тем известно, по давно опубликованным воспоминаниям С. Чухина, что это стихотворение написано после посещения Н. Рубцовым вместе с С. Чухиным барской усадьбы с прудом и парком в селе Погорелово на Вологодчине в августе 1966 г.

9. На стр. 84 Н. Коняев приводит слова А. Солженицына о советской эпохе: “...270-миллионный народ мучается на уровне африканской страны, с неоплаченной работой, в болезнях, при кошмарном уровне здравоохранения, при уродливом образовании, сиротстве детей и юношества, оголтелой распродаже недр за границу...” Но все познается в сравнении. Это сейчас большинство населения мучается на уровне африканской страны, когда уровень жизни, промышленность, медицинское обслуживание отброшены на десятки лет назад. А основное население страны по социальным условиям отброшено примерно на 60-е место в мире, а ранее мы были в первой десятке стран мира. Кому это надо, и кому это выгодно? При советской власти госу­дарство все-таки заботилось о детях и о матери. Одна правда в приведенной цитате — о продаже недр за границу, но не сказано, что 87% прибыли от продажи получают сейчас владельцы фирм по добыче и продаже ресурсов России, которые принадлежат всему народу.

10. На стр. 92 Н. Коняев приводит высказывание петербурского критика и переводчика Виктора Торопова о том, что “...в “шестерках” у этих бездарей (имеются в виду рабочие поэты из литобъединения) почему-то ходил великолепный поэт Николай Рубцов — его посылали в магазин за дешевой водкой...”. А сколько раз Торопов или Коняев бегали когда-то для кого-то за водкой? Но ведь все отмечают независимый характер Николая Рубцова, и поэтому я не верю В. Торопову, далеко зашедшему в попытке унизить Н. Рубцова.

11. На стр. 93 Н. Коняев пишет, что “...он (Рубцов) мог бы как-нибудь признаться, что его лучший друг Эдик Шнейдерман, а любимый поэт Бродский. Славянофилам это не очень было бы по нутру”.

У Рубцова было несколько любимых поэтов: Д. Кедрин, С. Есенин, а затем Ф. И. Тютчев, на чьи стихи Николай подбирал музыкальные мелодии. В Ленинграде Рубцов признавал только Г. Горбовского, которому посвятил стихо­творение “Поэт”. А в Москве у него был свой круг друзей-поэтов: А. Пе­ред­реев, Ст. Куняев, А. Черевченко, Н. Анциферов, В. Сорокин. И был старший друг, вологодский поэт А. Я. Яшин. Большую поддержку поэту в Москве с публикациями стихов оказали В. Кожинов, Ф. Кузнецов и Е. Исаев. В Тотьме в трудные 1964—1965 гг. Рубцову оказывал помощь друг еще с лесного техни­кума — журналист и писатель С. Багров. В Вологде у Рубцова были друзья-поэты С. Чухин, О. Фокина, В. Коротаев, А. Романов, Н. Старичкова и особенно писатель В. И. Белов. Кстати, Н. Коняев противоречит самому себе, когда на стр. 257 приводит высказывание В. Кожинова, что “любимейшим поэтом Николая Рубцова был совсем уж не “деревенский” Тютчев”.

12. По тексту книги рассыпаны “оригинальные” выражения: на стр. 40 — “...первый опыт форсирования романов (имеются в виду любовные) Рубцов — увы! — будет повторять снова и снова”; на стр. 117 для Н. Рубцова “брезжил успех”, на стр. 227 — “...разгребая перед собой... натуральное дерьмо... плыли вдаль будущие граждане страны Советов”. И это о русских вологодских ребятах.