Читаем Наш Современник, 2003 № 01 полностью

На обложке книги “Лица века” — заголовки газеты “Правда” от № 1 до наших дней, от снимка на первой полосе с солдатами в касках, бросающими фашистские знамена на брусчатку Красной площади, до демонстрации нашего времени с плакатом: “Наше дело правое. Греф будет разбит. Победа будет за нами”. В “Правде” Кожемяко работает четыре десятка лет. Разные люди по-разному относятся к этом газете, но когда Владимира Максимова перестали печатать борцы за свободу слова, либералы-демократы-западники, он принес свои статьи в “Правду”. Беседы Кожемяко публикует в последние годы и “Советская России”.

И не в том дело, что, договариваясь о беседе, к примеру, с генералом армии Махмутом Ахметовичем Гареевым, журналист Кожемяко надеялся услышать оценку президента Академии военных наук, в чем же состоял вклад в победу маршала Жукова. Дело в том еще, что Гареев — и это видно по тексту — считал для себя крайне важным и необходимым дать отпор клевет­ническим нападкам на блистательного полководца Великой Отечественной войны. Острый вопрос — о цене побед. Жукова обвиняют в том, что он зава­ливал противника трупами наших солдат. Гареев приводит в ответ статисти­ческие данные. Потери личного состава у Жукова на Западном фронте — 13,5 про­цента, у Конева на Калининском фронте — 14,2 процента. В Нижнеднепровской наступательной операции у Конева — 16 процентов, в Киевской у Жукова — меньше одного процента...

Так же точен в беседе с Кожемяко многолетний председатель Госплана СССР Николай Константинович Байбаков, ставший в 1944 военном году наркомом нефтяной промышленности. И сюжет разворачивается интерес­нейший: проблема горючего для Германии, проблема горючего для СССР. Беседа с Валентином Распутиным растянулась у Кожемяко на три месяца. Начали разговор в январе 1998 года, закончили в марте. За это время попрощались с великим Свиридовым, Распутин улетал в Иркутск. При всеобщем интересе к каждому слову Распутина можно было опубликовать то, что уже записано. Нет, беседа была продолжена. И в ней — точность слова, характерная для Распутина. “У нас же оказались убиты не только убитые, но и живые. Я имею в виду последнее десятилетие. И имею в виду прежде всего не нищету — хотя она и косит “пулеметными очередями”. Но гораздо страшнее психический надлом от погружения России в противоестественные, мерзостные условия, обесценивание и обесцеливание человека, опусто­шение, невозможность дышать смрадным воздухом”. И дальше в этой беседе Распутин отвечает на вопрос о действенности выступлений патриотической печати, о результатах, которые бывают “никакими”: “Я склонен считать, что ни одного патриота, то есть человека, гражданина, способного выработать в себе любовь к исторической России, но не выработавшего ее по недостатку нашей агитации, мы не потеряли. Патриотизм не внушается, а подтверждается — многого ли стоили бы мы, если бы нас нужно было учить думать и говорить по-русски!”.

В книгу “Лица века” вошли беседы с Сергеем Кара-Мурзой, Александром Зиновьевым, Юрием Бондаревым, Егором Исаевым, Владимиром Личутиным, Германом Титовым, Татьяной Дорониной, Юрием Соломиным. И вошли очерки о Зое Космодемьянской, маршале Ахромееве, о защитнике Брестской крепости Тимиряне Зинатове, приехавшем в сегодняшний Брест, чтобы там умереть. О профессоре Мартемьянове, депутате Думы, убитом у подъезда своего дома, о писателе Вячеславе Кондратьеве... Каждое из этих лиц и по отдельности интересно — своей судьбой, своими убеждениями. А в целом у Кожемяко складывается образ ХХ века, к осмыслению которого только сейчас приступают историки, и эта книга будет для такого осмысления полезна.

Ирина СТРЕЛКОВА