Читаем Нарушитель правил полностью

Ви сжала губы и кивнула, начав опустошать следующий пакет с покупками.

– Стоит сказать тебе «я же говорил» сейчас или подождать пока мы встретимся с ними, и они начнут разглагольствовать о том, как неправильно я живу?

Она смерила меня взглядом и подняла воздушные хлопья с шоколадом и арахисовой пастой.

– Поверить не могу, что ты такое ешь. Разве спортсмены не должны относиться к своему телу как к храму?

Я фыркнул.

– Ты можешь говорить это с таким серьезным лицом после общения с Маком?

– Мак тренируется больше тебя. – Хлопья отправились в кухонный шкаф, а Ви вскинула палец прежде, чем я успел оскорбиться. – Я не принижаю тот объем работы, который ты вкладываешь в свое тело.

– Именно так это и прозвучало, – пробормотал я.

Ее глаза задержались на моей груди.

– Я совсем не жалуюсь, просто знаю, что Мак, как обычно, занимается с вами и часто присоединяется к тренировкам команды чирлидеров.

Я нахмурился, глядя на хумус в руках.

– Я не знал. Почему я не знал?

Она пожала плечами.

– Ты многого не знаешь.

– Мне кажется, мы опасно отклонились от темы.

– Твои родители попросили встретиться с ними за небольшим семейным обедом сегодня во французском местечке, название которого я не могу выговорить.

Наводящее жуть чувство поселилось у меня в животе.

– «La Maison du Chat»?

– Наверное? Ты произнес так, словно бывал там раньше. Либо говоришь по-французски.

– Вообще-то и то, и то.

Они настаивали на встрече там, только когда планировали серьезно надавить на мои семейные обязательства.

Ви остановилась и уставилась на меня, широко распахнув глаза.

– Ты говоришь по-французски?

– И по-испански, как любой хорошо воспитанный техасец. И немного по-итальянски, но в нем я совсем плох.

Она уперла руки в бедра.

– Что, никакого древнескандинавского?

Искорки веселья в ее глазах пробудили голод, находившийся во временной спячке. Я отложил оставшиеся продукты и подошел к ней.

– Это что, шутка по поводу моего происхождения?

Ви вздернула подбородок, как всегда, не поддавшись запугиванию.

– Все члены твоей семьи выглядят так, словно сошли со съемочной площадки фильма про викингов. Я не отказываюсь от своей шутки.

Я прижал ее к кухонному острову.

– Мои предки-викинги были бы во мне сильно разочарованы.

Ее взгляд метнулся к моему рту, и она облизала губы.

– Хм?

Именно на рассеянный шепот я и рассчитывал.

– Сегодня ни одна девушка не ограблена.

Она моргнула.

– Не думаю, что ты грабишь девушек…

Ви ахнула, когда я отпихнул в сторону пакеты с продуктами и усадил ее на столешницу. Я потерся носом о ее нос и скользнул губами по щеке вниз до шеи. Последние несколько дней разрушили мои самые лучшие намерения. С самого начала между нами тлел огонь, но от того, что она каждую ночь прижималась ко мне, он только сильнее разгорался.

Я хотел попробовать ее еще раз. Всего раз.

– Сорен, – шепнула она, наклонив голову, предоставляя мне лучший доступ.

Она потянулась ко мне, но я поймал ее руки и прижал их к граниту.

– Руками не трогать, – пробормотал я в учащенный пульс на ее шее.

– Ты трогаешь меня.

– Едва ли.

Я провел языком по пульсирующей точке, и она прильнула ко мне всем телом. Я не единственный ощущал последствия нескольких дней близкого контакта без всякой разрядки.

Она раздвинула бедра и обхватила меня одной ногой, притягивая ближе. Она была сильной, но я был сильнее. Я действовал иначе: воспользовался этой ногой и притянул ее к краю. Ее руки были прижаты в одном месте, в позиции, которая приподнимала ее грудь выше.

Так, как я хотел.

– Мне нравится, как ты требуешь того, что хочешь. Я знаю, как сильно тебе нравится мой рот на твоем теле, мой язык. Я знаю, что ты будешь сжимать меня бедрами, пока я буду работать над твоим клитором, погружая в тебя два пальца. Я знаю, какая ты расслабленная и удовлетворенная, но мне интересно… – Я опустился ниже, чтобы подразнить выпуклый сосок, видневшийся сквозь тонкую ткань топа. – Чего еще ты хочешь, Ви?

На ее руках появились мурашки, а по всему телу прошла дрожь. Она выгнулась мне навстречу, но тут мой телефон разразился классической мелодией. Той самой, которую я использовал исключительно для звонков родителей. Ви судорожно вздохнула и опустила ногу, прижимавшую меня к ней.

Я глубоко сожалел о том, что не оставил телефон в машине. Момент был упущен, и я выпустил ее руки и помог ей выпрямиться.

Ви опустила голову мне на плечо и сжала пальцами мою рубашку.

– Ужасно не вовремя.

Я рассмеялся, потому что… а что мне еще оставалось? Она была права, все это ужасно невовремя, но они будут звонить до тех пор, пока я не дам подтверждение. На короткое мгновение я задумался о том, чтобы вышвырнуть телефон в окно. Какой смысл быть богатым, если ты не можешь уничтожить дорогостоящую технику, чтобы залезть в трусы своей девушки?

Телефон продолжал звонить, пока все остальное во мне затихало. Своей девушки. Не фейковой девушки. Эта мысль пришла из ниоткуда. Я мог бы сбросить вину на неудачный подбор слов, но в таком случае соврал бы самому себе. Все наше взаимодействие за последнюю неделю резко обрело ясность.