Читаем Нападение полностью

Познакомившись с инструкцией по охране и обороне объекта, он узнал, что ежедневно в состав караула здесь назначается двадцать три человека: прапорщик – начальник караула, сержант – разводящий и двадцать один солдат – караульные. По семь часовых в одну смену. Хотя по уставу полагалось, чтобы разводящий выставлял не более пяти часовых, здесь допускали небольшое отступление от правил. Учитывая то, что время следования смены на посты и возвращения в караульное помещение составляло менее часа, на втором разводящем экономили.

Караульное помещение располагалось в кирпичном одноэтажном здании, поставленном в южной части охраняемой зоны. Выходя из домика, смена заряжала оружие у глухой каменной стены и отправлялась на посты, двигаясь против часовой стрелки по периметру зоны.

Развод караулов и смена их проводились ежедневно в восемнадцать часов. В шестнадцать в класс привели солдат караульной роты. Среди них и тех, которые на новые сутки заступали в наряд. В учебный класс пришли также заместитель начальника базы подполковник Иконников и офицер штаба майор Якушев. Они сели за стол рядом с инспектирующим, хотя тут же поспешили обозначить свою второстепенную роль.

– Начинайте, товарищ майор, – предложил Ныркову подполковник. – Вы здесь у нас хозяин.

Нырков спрятал улыбку. Он хорошо знал цену своей свободе. Она определялась длиной привязи, на которой ему позволяли двигаться уставные порядки.

– Товарищи солдаты и офицеры! – начал Нырков. – Одна из позиций, которую проверяет инспекция, – это безопасность базы, надежность ее охраны. Первый вопрос к вам всем: все ли здесь в норме? Какие существуют неиспользованные возможности? Прошу смелее. Говорите.

Никто на призыв не откликнулся. Все сидели с серьезными лицами, но то была серьезность, рожденная не столько мыслью, сколько безразличием.

– Прошу смелее, – повторил свой призыв Нырков.

– А никто и не боится, – подал голос чернявый, остроглазый лейтенант, сидевший в первом ряду. – Просто от разговоров у нас пользы нет.

Солдаты довольно зашевелились, заулыбались.

– Чувствуется, вам есть что сказать, – обрадовался Нырков. – Так говорите.

– Зачем?

– Разве вас не интересует служба? – В голосе Ныркова прозвучала досада.

– Так точно, не интересует. Я подал рапорт об увольнении в запас.

– Придет приказ на ваше увольнение, тогда о службе можете не думать. А сейчас я все же прошу вас вспомнить о деле.

– Будто оно здесь кого-то интересует всерьез, – дерзко заметил лейтенант.

– Меня интересует, – сказал Нырков. – И у вас нет основания мне не верить.

– Тогда доложите своим начальникам, что объект такого рода, как наш, надо охранять всерьез. То, что здесь находится, – не сельхозтехника. Потому и правила должны быть самыми строгими.

– Что вы имеете в виду? Кстати, вы даже не представились…

– Лейтенант Тырин. Командир второго взвода. Недостатком охраны считаю отсутствие специально подготовленной группы для борьбы с террористами, а также…

– Выпейте валерьянки, Тырин, – недовольно оборвал его подполковник Иконников. – Откуда здесь у нас террористы? От сырости?

Майор Якушев одобрительно хохотнул.

– Хорошо, – сказал лейтенант. – Пусть не с террористами, а с боевиками. Сегодня организованная преступность – факт реальной жизни. Боевики хорошо вооружены, дерзки и непредсказуемы. Владеют приемами ближнего боя. А наш обычный караул – вчерашние школьники, которые стреляют из автоматов раз в полгода. По фанерным щитам. Насколько я знаю, уже целый год не было практического гранатометания. Если случится нападение, караульных придется посылать на заклание. Навыков ближнего боя у них нет.

– Садитесь, Тырин, – предложил Иконников раздраженно. – Еще немного, и майор из центра решит, что попал в район с особо опасной обстановкой. А ваше пренебрежительное отношение к солдатам, которые здесь честно служат, меня, признаюсь, настораживает. Если случится что-то…

– То хуже ничего не придумаешь! – в свою очередь перебил подполковника Тырин. – Для всякого дела нужны специалисты. Почему мы не верим, что сегодня преступники могут оказаться вооруженными и подготовленными лучше, чем караул?

– Пушку подвезут, – сказал майор Якушев и снова хохотнул.

– Не делайте из меня дурака, товарищ майор, – сказал Тырин резко. – Дело не в оружии, а в вооруженности. Сколько раз я говорил, что часовых следует снабдить рациями. Кто-нибудь прислушался? Сколько раз предлагал отработать на месте варианты отражения внезапного нападения на караул. Кто-нибудь меня поддержал? Скажите, где мой рапорт, в котором предлагалось подготовить в составе караульной роты специальную группу по борьбе с террористами?

Иконников сидел набычившись. Лицо его медленно краснело, на щеках двигались крутые желваки. Было видно, что подполковник изо всех сил сдерживает себя. Наконец он не выдержал.