Читаем Наоборот (СИ) полностью

Миранда покачала головой. Ей было искренне жаль Пауля, которому повезло гораздо меньше. Её угнетали дни без Тенеана, дни в одиночестве, но ведь это длилось меньше месяца! А Пауль с этим жил двадцать два года. Встав, она подошла ближе и, опустившись на колени, приобняла за плечи нового знакомого.

Обнимать людей для неё было непривычно. Они оказались на удивление тёплыми и мягкими — совсем иные ощущения, чем когда прикасаешься к роботу. Приятнее. Пауль робко обнял в ответ, носом уткнулся в ключицу. Он то и дело вздрагивал и неровно дышал. Наконец удалось поделиться с кем-то тем, что было на душе, наконец кто-то его понял, протянул руку. Стало немного легче, но эмоции с новой силой рвались наружу.

— Не волнуйся, — успокаивающе прошептала Мира, поглаживая по волосам и спине. — Теперь ты можешь быть уверен в том, что не один, что люди в самом деле способны меняться. А когда их… Нет, когда нас соберётся достаточно, мы сможем повлиять и на других людей. Мир, покуда он жив, не достигнет состояния покоя. Он менялся раньше, он изменится вновь.

Она продолжала говорить, и суть уже была не в самих словах, а в том, как они произносились: медленно, спокойно, уверенно. Когда человек чуть ли не отчаялся, когда хочет, чтобы кто-то сказал, что всё будет хорошо, убедил в этом, именно так и надо говорить. Так доверяют.

После этого они некоторое время говорили о всяких человеческих мелочах, Миранда делилась тем, что узнала из книг и от Тенеана, собственным опытом. Она, конечно, меньше времени была «очеловеченной», но зато доступа к информации у неё было больше. Когда расходились, договорились встретиться после отдыха — время во время полёта текло иначе, поэтому привычные ориентиры нельзя было использовать. Здесь не было завтраков и обедов, вечера и дня, а часы были условными — едиными для всех космических аппаратов, не имевших чёткой привязки к части какой-то планеты.

Оказавшись в своей каюте, Мира снова устроилась на стуле и вернулась к изучению чертежей. Поначалу она просто пыталась заменить все возможные детали аналогичными, но вовремя поняла, что так ничего не добьётся, надо менять тактику. Теперь Миранда пыталась найти как можно больше информации о каждом элементе, понять принцип работы, роль в общей картине, связь с другими составляющими. Работа долгая, кропотливая, непростая, но действительно интересная. Некоторые моменты уже удалось перестроить в соответствии с возможностями и достижениями нового времени, однако это была ещё настолько малая часть, что не приходилось надеяться на скорое окончание работы.

Несомненно, куда удобнее было бы работать уже у родителей, так как портативные устройства не так эффективны и удобны в конкретном деле. Миранда это прекрасно понимала и всё равно продолжала работу — ей просто не хотелось в капсулу. В искусственном сне не было никакой прелести, да и сна ведь, по сути, не было. Когда есть, с чем сравнивать, данный момент понимается особенно чётко.

Заработавшись, она не заметила, как задремала прямо за столом. Проснулась потому, что сработал будильник, оповещавший о наступившем времени еды. Из-за не самой удачной позы, тело теперь ломило, а стоило Миранде встать и попытаться сделать шаг, она тут же упала, после чего некоторое время просидела на полу, немного ошарашено смотря по сторонам. Не до конца проснулась.

Во сне было хорошо. Во сне Мира встретилась с Тенеаном, рассказала ему о том, что произошло, поделилась радостью на тему того, что не всё потеряно, раз люди уже даже рождаются «не такими». Люди справляются сами, а в её силах разобраться и помогать роботам, чтобы те тоже могли жить, а не существовать.

Однако, чтобы воплотить мечты в реальность, надо в этой самой реальности действовать, а не упиваться фантазиями. Миранда неспешно направлялась в столовую, стараясь смотреть только перед собой — ей не нравился вид корабля изнутри. Как и в городе, взгляду не за что было зацепиться. Всё слишком пустое, слишком однообразное — не заметишь, как заблудишься. Только для этого по кораблю гулять надо, что, кажется, делали только двое ненормальных, у остальных же маршрут был строго ограничен, без лишнего шага влево и поворотов.

«Как конвейер», — в первый день подумала Мира, когда оказалась во всё той же столовой. Она ведь была на заводах, вблизи видела, когда занималась осмотром и обслуживанием, а тут было похожее. Однообразные повторяющиеся запрограммированные действия, чёткие, точные. Что у людей, что у обслуживающих роботов.

«Размазанная грань…»

После она встретилась с Паулем. Они снова говорили, что-то обсуждали, предполагали, планировали. Это повторялось до самого конца пути, который благодаря встрече уже не казался таким далёким. Попрощались на космодроме, откуда Мира сразу направилась к родителям.