Свет из хранилища плохо проникал в комнату, поэтому, войдя, Миранда оказалась вынуждена сощуриться, чтобы быстрее привыкнуть к мраку. Помещение было вытянутым и небольшим, навскидку где-то три на пять метров, с голыми стенами и очень пыльным, из-за чего пришлось прикрыть нос рукавом, чтобы не закашляться. Под ногами то и дело мешалась какая-то мелочь вроде винтиков, огрызков проволоки, обрывков бумаги… Удивительно, как такой неряшливый предок вообще смог адаптироваться к жизни после П.П.

«Вероятно, ему промывали мозги. Очень сильно промывали…» — поморщившись, подумала Миранда, чудом не наступив на гвоздь. Складывалось ощущение, что перед тем, как закрыть комнату, Рейндис намеренно выкинул на пол всё, что попалось под руку.

У дальней стены стоял шкаф, хотя вернее было бы назвать это сейфом. Он идеально вписывался, касаясь и стен, и потолка так, что в пробелы можно было просунуть только нож. Так как дверцы его напоминали спрятанную в капсуле дверь, найти замки (их оказалось два) получилось почти сразу. Хуже дело обстояло с пластинками, потому что буквы, предположительно указывавшие на правый и левый замки, были очень похожи. Наверное, именно поэтому снизу Рейндис подрисовал стрелочки, которые сразу и не удалось заметить — они были серебряными и практически сливались по цвету с поверхностью.

Дверцы шкафа-сейфа открылись гораздо охотнее и без нежелательных последствий в лице падений, зато на Миранду упали два старомодных, пластмассовых и ничем непримечательных тубуса, которые, видимо, были кое-как закинуты не верхнюю полку. Тенеан упоминал о том, что его создатель предпочитал бумагу, но Мира и не подозревала, что любовь к старине окажется настолько сильной. Уж что-что, а такие тубусы даже прадеды Рейндиса вряд ли использовали.

— Гении явно не от мира сего, — пробубнила она, садясь на корточки и рассматривая крупный ящик, занимавший всю нижнюю полку. — А в нём явно было что-то от гения. Чудак вы были, Рейндис, чудак.

В ящике лежали связанные почти развалившимися резинками пакетики со странным порошком, шприцы, иголки, какие-то склянки и инструкция. Выглядело это всё подозрительно и не слишком приятно (а ещё довольно нелегально), однако другого ожидать и не стоило. Взяв инструкцию, написанную, очевидно, самим Рейндисом, чернила на которой уже отчасти выцвели, Миранда вернулась к выходу и начала изучать её.

«Принимать не чаще раза в две недели, как минимум за полчаса до обследований. Эффект от лекарства длится двенадцать часов.

Не рекомендуется использовать, если чувствительность начала спадать по естественным причинам; в случае особой надобности уменьшать дозу, соотнося с состоянием.

Один пакетик растворять в литре физиологического раствора, хранить в холодном и тёмном месте (до двух месяцев).

Доза на взрослого человека (от 50 кг) — 3 мл. Вкалывать в вену».

Написанное далее, по мнению Миранды, было либо не актуально (перечисленных лекарств уже почти не существовало), либо не касалось её (аллергий и каких-либо непереносимостей за ней не значилось), либо можно было просмотреть попозже при лучшем освещении. Например, при свете ламп мастерской, куда и отправилась Мира, взяв с собой тубусы и инструкцию. Хотелось верить, что чертежи в нормально состоянии, а также что их удастся разобрать и верно перенести на компьютер.

Миранда уже сейчас, даже не посмотрев, догадывалась, что многое придётся поправлять, а то и вовсе переделывать — следовать старым технологиям не только неудобно и местами даже ненадёжно, но и достаточно проблематично. Даже если удастся найти аналоги — те могут оказаться настолько устаревшими, что нормально не подключишь. Хотя, честно, это скорее отговорки. Была другая, более веская причина постараться адаптировать находки под новые технологии: Миранда хотела, чтобы Тенеан стал ещё ближе к людям. У неё были возможности и стимул воплотить это, сделать прекрасного в человекоподобии своего облика андроида. Но случится это ещё очень нескоро, а вот какие проблемы припасло будущее — предстоит узнать и постараться со всем справиться, чтобы однажды снова увидеть ту улыбку и поймать удивительно живой взгляд.

Глава 8. Не одиноки

Темнота, темнота, темнота. Лишь темнота со звёздными вкраплениями снаружи, а впрочем, чего ещё ждать от космоса? Миранда впервые видела всё это вживую, но данная картина не расходилась с описаниями, которые она, естественно, знала. Было бы чему расходиться. Ещё дня четыре ей предстояло это наблюдать, а потом… Потом её ожидала встреча с родителями.