— Если честно, я и город покидала всего пару раз, — почему-то смущённо ответила Миранда, отводя взгляд. — Надобности не было, а делать что-то без неё…

— Понятно. Это раньше людям были интересны путешествия, а теперь… У вас же все города один на другой похожи, действительно нет смысла куда-то путешествовать, — он пожал плечами. Какая, в сущности, разница, в каком месте смотреть на одно и то же?

— На некоторых планетах иначе. Ну, должно быть иначе, условия ведь другие и всё такое. Может быть, где-то даже люди другие, потому что далеко от остальных. А, может, и нет, но ведь не будет хуже, если я буду в это верить?

Тенеан усмехнулся и, ответив, что от такой веры, конечно же, хуже не будет, потрепал Миранду по голове. Светлые волосы тут же разлохматились, хотя и так не отличались послушностью и любили торчать во все стороны. По мнению Тенеана, Миранде совершенно не шла нынешняя причёска, на что та пообещала, что попробует отрастить волосы, тем более что ей и самой интересно, как она будет выглядеть с разной длиной. Вдруг найдёт стрижку по душе? Но для этого надо самой проверить и вид, и удобство различных вариантов.

В квартиру они вернулись, когда уже стало светло, потому что сначала Миранда не могла насмотреться на звёзды, а потом захотела ещё и рассвет встретить. Это ведь не смертельно, если она один день не поспит, тем более что сложной работы не намечалось.

Намечалось нечто гораздо хуже и судьбоноснее.

Глава 6. Шаг в пустоту

Хмурясь и нервно облизывая губы, Миранда в который раз перечитывала пришедшее ей сообщение. Это было ожидаемо, вот только что теперь делать — непонятно. Ни одной идеи, а если ничего не сделать, то все старания отправятся прямиком в бездну. Тенеан, который помогал осматривать пришедшие детали, заметил изменения в лице Миры и окликнул ту, спрашивая, что случилось.

— Они заметили, — отрешённо ответила она, прикрыв глаза. — Во время обследований врачи заметили, что что-то не так. Мне прописали процедуры.

— Но что в этом такого? Совершенно нормальное явление, — удивился Тенеан, подходя и заглядывая во всё ещё открытое письмо. Ничего странного или подозрительного он там не увидел.

— Просто ты не знаешь, что именно они хотят сделать. Помнишь, я рассказывала тебе о П.П.? — Миранда и внимательно посмотрела в глаза Тенеану. — Конечно, не все люди хотели этого, но несогласных было меньшинство. И им предложили два варианта: смерть или принятие нового мира. Тем, кто не хотел умирать, грубо говоря, промывали мозги. Тем самым избавлялись от того, что было лишним в новом мире… — Поджав губы, она ненадолго замолчала, снова посмотрев на экран. — Сейчас, чтобы ситуация была под контролем, проблему уничтожают в зародыше. Всем людям время от времени требуется посещать врача, проходить обследования. Если во время них находят отклонения, то назначают процедуры, чтобы «вернуть организм в идеальное рабочее состояние». По факту — та же промывка, только теперь её делают аккуратнее.

Если бы роботы умели бледнеть, с Тенеаном точно произошло бы сейчас подобное, но он просто широко раскрытыми глазами смотрел то на Миранду, то на монитор, не зная, что сказать. Услышанное казалось ему страшным и бесчеловечным.

— Думаю, ты уже понял, к чему я веду. Этими процедурами они загубят всё то, что ты смог во мне пробудить. Они снова сделают из меня Ми-Эр. Но есть кое-что, что делает ситуацию ещё хуже. Если процедуры не будут приносить результата, они либо примут более жёсткие меры, что может навредить организму, а особенно разуму, либо меня просто… — Она не договорила и только криво усмехнулась. Да, если проблему не удаётся исправить, значит, надо просто от неё избавиться.

— И что теперь? — робко спросил Тенеан, невольно опираясь на стол. Он неожиданно почувствовал какую-то слабость в ногах.

— Не знаю, — Миранда с горькой улыбкой покачала головой, — я не знаю, как быть. Не знаю, получится ли после процедур вернуть всё это, или они полностью заглушат во мне человека. Это займёт дня три, от силы пять. Сегодня, ближе к вечеру, я пойду туда в первый раз. После меня заберут на несколько дней, позволяя возвращаться только для работы. — Тяжело вздохнув, она вернулась к работе.

После тех слов они молчали, думая о своём, хотя в целом мысли сводились к одному. К тому, что светлое время закончилось и с этим вряд ли можно что-то поделать. Ведь действительно, на что они надеялись? Что этот «идеальный механизм» проигнорирует изменения, возникшие в детали, которая более и не желает таковой являться? Как же это наивно и глупо. Слишком слаб и беспомощен человек в сравнении с обществом, а особенно обществом слаженным, единодушным. И бездушным.