Читаем Наоборот (СИ) полностью

Ужин проходил в неловком молчании — Миранда никак не могла понять, почему Тенеан избегал смотреть ей в глаза, не начинал по обыкновению говорить о чём-то отстранённом или не очень, при этом сев дальше, чем обычно, и спрятав руки под столом.

Тенеан, по правде говоря, тоже ничего не понимал, при этом чувствуя себя в чём-то виноватым. Откуда взялась подобная мысль — неизвестно, что ситуацию по факту только усугубляло. В конечном счёте робот, издав странный вымученный звук, сложил руки на столе и устроил на них голову, прикрыв глаза.

Миранда растерялась. Тенеан и раньше так делал, она помнила, вот только это раньше было ещё до её «очеловечивания», и тогда робот пускай и выглядел расстроенным, что вполне очевидно в его ситуации, но не более. Сейчас же сердце защемило от беспокойства, заставляя подняться с места, подойти и положить левую руку на спину, наклоняясь.

— Что случилось? — тихо спросила она, не зная, как правильно поступить в этом случае и решившись довериться ощущениям, прислушавшись к ним.

А ощущения говорили, что нельзя оставлять всё как есть, надо проявить участие, потому как точно что-то не так. Надо помочь, надо позаботиться, надо поддержать. Поддержка нужна всем — почему-то Миранда была в этом уверена. Чувствовала это.

— Не знаю, — глухо отозвался Тенеан, не поднимая головы. — Наверное, всё будет нормально, если отдохну. Надо привести мысли в порядок.

Миранда напряжённо поджала губы. Замыкается. Она ясно почувствовала, что он начинает уходить в себя. Почему? Наверное, надо проявить больше инициативы, настойчивости, но осторожно, не принуждая, не давя. Как же всё это сложно.

— П-посмотри на меня, — попросила, выпрямляясь, — пожалуйста.

Действуя с какой-то заторможенностью, Тенеан всё же исполнил просьбу. Аккуратно, но всё же настойчиво, Миранда заставила его встать, схватив за плечо и потянув вверх. Теперь наступил её черёд затормозить, но, сделав пару глубоких вдохов, она прижалась к роботу, неловко обняв рабочей рукой. Обычно равномерное жужжание, заменявшее у него биение сердца, сейчас не было таковым. У системы были перебои в работе.

— Если что-то н-не так, пожалуйста, говори мне, — медленно произнесла она, словно подбирая каждое слово. — Ты сам сказал, ч-что без слов мыслей не понять, что надо говорить. Не отгораживайся. Ты знаешь, я умею слушать. И если… Будет нужна помощь, я помогу. Что смогу — сделаю. Т-ты ведь не один.

— Я не замыкаюсь, но и сам не могу объяснить, что не так, — пробормотал Тенеан и коснулся губами лба Миранды.

Её прикосновения были слишком слабыми, чтобы он мог их не только воспринять, но и прочувствовать, однако само внимание было приятно и даже немного успокаивало. По крайней мере, взявшееся из ниоткуда чувство вины притупилось.

— Обязательно скажи, если не станет лучше. Я обследую тебя. Боюсь, что это может быть из-за неисправностей…

Отпускать не хотелось, но время было позднее, пора идти спать. К тому же впервые делать это не в капсуле… Миранда немного волновалась, ещё раз удостоверяясь, что подачи газа не будет. Да, она проворочается какое-то время, пытаясь прогнать мысли, что вдруг окажутся ужасно навязчивыми, но ведь люди делали так веками. Это было частью их жизни. Естественной, неотъемлемой. Её надо принять.

В конечном счёте сон пришёл к Миранде. Обычный, спокойный, она даже не могла сказать наутро, снилось ли ей что-то, в целом, всё же не особо представляя, чем являются сны и как их опознать. Пробуждения было лениво-приятным, хотелось ещё полежать в этом блаженном состоянии, оттягивая возвращение в реальность. Несравнимо с утром в капсуле, когда просыпаешься практически моментально, словно кто-то нажал на кнопку включения. Надо обязательно сделать так, чтобы кровать никуда не дели по окончании лечения.

***

Дни, что требовались для полного восстановления, пролетели как-то незаметно, но оставляя о себе приятные воспоминания, а сегодня Миранда, наконец, смогла снова нормально шевелить правой рукой. По правде сказать, та пострадала сильнее всего. Ещё немного, и её тоже пришлось бы заменить протезом, чего почему-то очень не хотелось. А ведь раньше это было бы воспринято совершенно нормально, впрочем, как и всё остальное.

Тенеан за эти дни тоже пришёл в норму, вёл себя как обычно, перебоев в работе системы не было слышно. Что-то всё равно беспокоило Миранду, но она предпочитала не говорить об этом, просто наблюдать стала пристальнее. Ко всему прочему, она продолжала изучать то, что смогло подарить чувства роботу. Не сказать, что стало проще, но некоторые моменты понять получилось, появлялись даже мысли, как ту или иную вещь можно более удачно воплотить в новом времени в силу развитых технологий. Задача всё ещё выглядела сложной, но не казалась невыполнимой.