Читаем Налетчики полностью

Трепалов выслушивал все эти послания, приносимые Монашком, и только покачивал головой: парни попались хитромудрые - и кассу хотя ограбить, и приобрести заодно его золотые вещицы. Вот уже впрямь настоящее воровское отродье, все им мало, все на чужое зарятся.

И снова встреча с Рябым. Трепалов отправился на нее в больших сомнениях. Он уже не очень верил в успех предпринимаемой операции. Слишком все затянулось, слишком много проверок. Идет какая-то непонятная возня. Не забыли про его часы. Обычно все кидаются на прибыльную идею, разом решают, обсуждают общий план, назначают срок, идут на дело, грабят, делятся и скрываются. А тут одна встреча, вторая, выпивки, проверки. Что-то здесь не так.

В тот день Трепалов едва узнал Рябого. Лицо у него было желтое, одутловатое, и от него несло спиртным. "С утра уже еле стоит на ногах,подумал Трепалов. - Тоже мне налетчик экстра-класса".

- Ну как, опохмелиться не желаешь? - шутливо спросил он.

- А пошел ты, - грубо отмахнулся Рябой.

- Чем недоволен?

- Потом скажу. Идем на твою хату. Закажи мне там водки и огурцов. Всю ночь не спал.

- С девкой, что ли, возился?

- Какая девка, ты что не понимаешь? - Рябой всем корпусом повернулся к нему. Карманы его пальто были не пустые.

- Нет, - сделал удивленный вид Трепалов.

- Не придет Сабан, Адвокат и Чума.

- Это почему же? - У него под ложечкой заныло.

- Бери дилижанс, по дороге расскажу.

Его опасения оправдались. И Сабан, и Адвокат, и Чума не рискнули идти, решили послать своих людей. Они уже пуганые, на встречу не придут, удрученно рассказывал Рябой. Они там переругались. Не могли поделить добычу после одного налета.

Врет, догадался Трепалов. Значит, полного доверия к нему главари не испытывали. Это плохой показатель. Тянуть больше нельзя. Сегодня последний день.

- А ты что? Молчал? В рот воды набрал? Ты же ведь согласился. А теперь с кем идти? Эх ты, ворона!

- Ты меня на понт не бери, - дернулся Рябой. - Я тут один за всех отдувайся. Гони лошадей. Я водки хочу.

На квартире, которую переоборудовали в воровской притон, все было готово к приему гостей. Переодетые сотрудники сновали между столами, а на этажах, в соседних квартирах, возле входных, чуть приоткрытых дверей стояли вооруженные муровцы. Всего на операциию Трепалов задействовал около двадцати человек. Дом был окружен. На всякий случай и на близлежащих улицах скрытно находились милиционеры.

Трепалов предупредил сотрудников, что бандитов следует брать тихо, без выстрелов, иначе все дело пойдет насмарку. Приходить они будут поодиночке.

Проблема с Рябым началась уже на парадной лестнице. Он мог бы радоваться, что не будет главарей, значит, он сам главарь и ему достанется солидная доля. Но по его лицу этого не было заметно. Он неожиданно остановился.

- Постой, - произнес он. - Мне что-то тяжело дышать.

- Что с тобой? - мрачно спросил Трепалов.

- Опохмелиться бы, паря.

- Придем на хату, тебе нальют. Всю глотку зальешь!

- Ладно, ты, - Рябой перевел дух. - Меня не очень-то трогай. Я сам не хотел... - Язык у него заплетался.

"Неужели нализался до степени отключки?- пронеслось в голове Трепалова. - Вот, скотина!"

- Ты про что?

- Подождем здесь. Сейчас еще пара ребят подойдет. Тогда вместе пойдем. У меня одышка, видишь? - Рябой не притворялся, он тяжело дышал, как загнанная собака. И тянул время.

- Сдрейфил? - зло процедил Трепалов. Он уже видел чуть приоткрытую дверь, знал, что за ней стоят готовые броситься ему на помощь милиционеры.

- Я не сдрейфил, - замотал головой Рябой. - А вот Сабан, жадюга, и Адвокат, харя, сдрейфили. Бросили меня. Не хотят они иметь дело с тобой. Вот так! Понял!

- Это почему же? - вскинулся Трепалов.

- Не верят тебе. Слишком ты грамотный.- Рябой неожиданно усмехнулся, как будто и не был пьян.

- Дураки, им дело предлагают, а они в кусты. Московские суки, только хвостом виляют! - Трепалов зло выругался.

- Вот-вот, я им это тоже сказал. - Рябой всем корпусом повернулся к Трепалову и чуть отстранился от него. - Так они мне выволочку устроили. Сказали, поди проверь сам. Если не завалишься, то приноси нам выручку. Настоящие суки. - Он полез в карман пальто. Раздался чуть слышный металлический щелчок.

Трепалов был начеку. Он перехватил руку Рябого, а другой зажал тому рот. Рябой выпучил глаза. Из открытой двери уже спешили оперативники. Три человека навалились на Рябого.

- Кляп ему в рот, свяжите и в комнату. Дверь закрывайте. Сейчас и другие подойдут. Будьте наготове, - шепотом отдал команду Трепалов и отправился на этаж ниже к подъезду, встречать очередного. Кто придет следующий, он не знал. Но теперь это и не имело значения. Для приема "гостей" все было готово.

Второй бандит не заставил себя ждать. Пришел фиксатый Мартын. С ухмылочкой протянул Трепалову руку.

- Ну что, твое очко не играет? - хмыкнул он.

- Ладно, ладно, - дружелюбно усмехнулся Трепалов. - Я не в обиде. Там Рябой на тебя бочку катит, сказал, что ты такое дерьмо...

- Что?! - взъярился Мартын. - Где он?

- Наверху, на втором этаже. Нажрался как свинья...

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Никита Анатольевич Кузнецов , Борис Владимирович Соломонов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука