Читаем Налетчики полностью

Трепалов понял, что взял инициативу в свои руки. Мартын не стал отвечать и быстро распечатал колоду. Торопился. Это было заметно по его дрожавшим пальцам, по заходившим на скулах желвакам. Мартын понял, что перед ним парень не промах. Такому палец в рот не клади- откусит всю руку. Да и вообще по части ума, как сказал ему накануне Рябой, очень даже сметливый. Пожалуй, слишком грамотный.

В комнате возникла тишина. Треплов заметил, что Сабан, Гришка, Чума и еще трое вышли из комнаты. Игра их не интересовала. Пошли совещаться, сообразил он. Скорее всего, направились в ту самую темную комнату, которую он заметил еще в первый раз, - подглядывать, подслушивать и обсуждать.

С рук Мартына Трепалов не сводил глаз. Замелькали на зеленом столе красные с золотом "рубашки". Скинулись по рублику на банк. Для смеха. Трепалов вытащил золотой червонец, стукнул им по столу. Мартын оглядел публику. И вытащил снова только рубль.

- А я поставлю один советский ферт против твоего царского двуглавого! Посмотрим, кто кого!

И снова раздались одобрительные возгласы.

Трепалов снял пиджак, всем своим видом показывая, что его охватил азарт. Некоторые последовали его примеру. Атмосфера стала нормальной, своей. И он вполне освоился. Выпили по чарке. Закусили икоркой. Все чин по чину. Трепалов не стеснялся своего умения играть в карты. Он никогда не блефовал, хотя умел делать это тоже неплохо, понимая, что его преимущество в том, что не теряет трезвого рассудка и знает все карточные фокусы. Такого обмануть сложно.

Но все началось с прелюдии. Трепалов придал себе серьезный вид, внимательно следя за партнерами. Догадывался, что его будут дурить. Но и у него на этот счет были свои примочки.

Мартын моментально перетасовал новенькую колоду. Карты только и мелькали в его руках. Уж он старался: сделал ручеек - пустил пружинистую колоду из одной ладони в другую, затем раскрыл ее в двух руках двумя веерами. Бандиты одобрительно потирали руки, улыбались, щелкали пальцами, предвкушали интересный поединок. И под конец Мартын выбросил на стол рубашкой вверх одну карту, затем вторую и застыл, внимательно уставившись немигающими глазами в лицо приезжего.

- Хватит или еще?

Трепалов взял их, посмотрел, задумался, наморщил лоб.

- Давай, еще одну, - процедил он, изображая напряжение. Осторожно потянул карту к себе, ловко повернул, зажал все карты, потом неожиданно резко дунул на них, раскрыл и выложил перед собой. - Очко! Тройка, семерка, туз! - рявкнул он.

- Ха, вот те на, прыткий какой, - недовольно протянул Мартын. Он зашуршал картами, деланно выпучил глаза и кинул их на стол. - Опа, а наша не отстает! - На зеленом сукне красовались туз трефовый и десятка червей. И у нас очко!

Со всех сторон послышались возгласы восхищения. Довольный Мартын потирал ладони. Трепалов заметил его фокус. У Мартына были еще карты из той самой колоды, приготовленные заранее. Фокус не новый. Трепалов выжидал время. Эффект тогда достигает своего результата, когда он неожиданный. И он решил ошарашить всех.

- Этот номер не пройдет! - Трепалов чуть приподнялся со стула. - А ну-ка, все карты на стол! - Он изобразил на лице жесткую гримасу. - Меня за лоха принимаешь! Давай считать, сколько карт в колоде и сколько их с теми, что и у тебя в руках были. А?

Мартын ощерился.

- Ну ты, не забывайся, Косой, ты в гостях, и игра будет вестись по нашим правилам.

- А мы договорились не блефовать!

Обстановка накалялась. Бандиты молча наблюдали. Скандал им на руку. Они, как свора волчат, выжидали, когда эти двое за столом сцепятся врукопашную. А вот тогда они сорвались бы с цепи. Им дай только объект. И начнут щипать питерца. Трепалов это понимал. Такой исход встречи его не устраивал. Драться ему было нельзя ни в коем случае. Но и спускать нельзя. Иначе его уважать не станут. Он также понимал, что перед ним разыгрывался обычный воровской театр. И он решил сыграть по его законам.

Он неожиданно потянулся через стол, железной рукой схватил Мартына за грудки, потянул к себе и зашипел ему прямо в лицо:

- Ты что, макака, думаешь, что если я один, то позволю обманывать себя? Ошибаешься! Мы еще не начали, а меня уже дуришь. Ну будет у нас тогда дело? Позову питерцев, все Москву переворошу!

Мартын сделал попытку вырваться, но не смог. Он оглянулся по сторонам.

- Что, суки, стоите? Наших же бьют!

Еще пару мгновений - и началась бы драка. Но тут ситуация неожиданно разрядилась. В комнату, как по команде, вошли Сабан, Адвокат и Чума.

- Кончай, базар, парни, времени у нас нет.- Сабан, как самый авторитетный, остановился посредине комнаты. - Косой, идем с нами. Там мадам накрыла для нас четверых. А вы все оставайтесь здесь, продолжайте игру. В очко. - Он усмехнулся. - Только не блефуйте так открыто, как Мартын. - Он подошел к нему и с силой пнул его кулаком. - Эх ты, сявка, опозорил нас. Играть не умеешь, а садишься за стол. Ворона!

И тут со всех сторон раздались возгласы одобрения. Трепалов рукавом вытер выступивший на лбу пот.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Никита Анатольевич Кузнецов , Борис Владимирович Соломонов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука