Читаем Налетчики полностью

В соседней комнате, куда гостей проводила улыбавшаяся Савостьянова, не скрывавшая своей симпатии к питерцу, стол был накрыт на славу. Сюда же перенесли и те самые два бочонка с красной и черной икрой. Среди гостей, Трепалов это сразу заметил, Рябого не было. Значит, главари решили обойтись без него. Свою роль сводника он сыграл.

Трепалов решил держать ситуацию под контролем. Он вытащил еще один золотой червонец, со стуком положил его на стол и небрежно произнес:

- Угощаю. Водки, рыбки.

Савостьянова в один миг принесла пару штофов, появился графинчик с коньячком, окорок, разные соления и любимые им, как заметила хозяйка, шпроты в масле.

И снова кинули на стол карты. Теперь в дело пошли трепаловские, те самые, которые он привез из Питера. Играли в штосс. Затем, как благородные, расписали пулечку. В общем, сумел он сорвать банк и выиграл весь куш. Денег накопилось около тысячи рублей. Сумма хоть и небольшая, но достаточная, чтобы накормить и напоить всю ораву. Трепалов не стал скупиться и на всю выигранную сумму тут же заказал еще водки, дорогой рыбки, икорки, которую приказал отнести соседям, тому же Мартыну. Пусть не расстраивается. У них впереди одно общее дело.

И его авторитет в глазах местной публики сразу повысился. Но Трепалов понимал, что перегибать опасно. Чересчур раскошеливаться не в правилах воров-жиганов. Поэтому он тут же намекнул, что эти деньги как бы аванс, а потом все рассчитаются с ним, как только ограбят первую кассу. И он усмехнулся. И по серьезными лицам понял, что угадал, что так и надо было действовать. Своя выгода - прежде всего.

Сидели долго, слушали рассказ о Водопроводчике, о плане ограбления железнодорожных касс. Начинать решили с Подмосковья Там потише. Если все сойдет, тогда можно подумать и о столичных кассах. Но наводящих вопросов почему-то не задавали. Потом попросили его показать часы и портсигар. Трепалов удивился, но показал. Все восхищенно цокали языками.

После осмотра ему вернули его вещицы. И он мысленно перекрестился. Когда стрелки переместились за двенадцать, пригласили и Мишку Рябого, стали договариваться о новой встрече.

- Но где, опять у мадам? - спросил Трепалов. - Не слишком ли часто? Может быть, в другом месте?

- Да, - поддержал его Чума, - у мадам трижды встречаться опасно, сказал он. - Тут нас могут легко засечь.

- Тогда в Сухом овраге, - вмешался Рябой, - это недалеко от Хитрова рынка. Место пустое, легавые туда не заглядывают.

Теперь настала очередь Сабана.

- Нет, Сухой овраг не пойдет, - сказал, как отрезал. - Вы тут, парни, решайте, а я пойду, устал, отдохнуть надо. Когда и где соберемся, мне передадут. - И он, ни слова не говоря, вместе с двумя парнями быстро вышел из комнаты, а следом и Гришка Адвокат. Остались только два Мишки - Рябой да Чума.

Преждевременный уход влиятельных бандитов не очень понравился Трепалову. Полного доверия завоевать ему, видимо, так и не удалось. Значит, была все-таки недоработка.

- Прав Сабан, - сказал в раздумье, - Сухой овраг не подходит. Уголовка все эти места держит под наблюдением. Об этом говорили наши парни еще в про шлом году. Давайте лучше либо к Ефремову, либо на еще одну "блатхату", которую предлагает Монашек.

- А где это? - заинтересовался Рябой.

- Сейчас адрес сказать не могу, это у Красных ворот, я еще толком не знаю. Путаю названия улиц. Завтра спрошу Монашка. Он божился, что место скрытное, там можно будет спокойно посидеть, поговорить и водки выпить.

- Ладно, пусть Монашек этот адресок принесет мадам Савостьяновой. Она туда сходит, посмотрит местечко, обнюхает, оценит. У нее глаз наметанный. Хату проверим и будем держать про запас. Если все в порядке, назначаем дело, собираемся и айда в путь. Сабан обещал моторы. Значит, говоришь, лучше начинать с Подмосковья?

- Да, - кивнул Трепалов.

- Ну что ж, наши парни согласны. А с тобой еще питерские будут?

- Один только Монашек. Больше не надо. А то делить нечего будет.

- Вот правильно. Значит, ждем вестей от Монашка.

Теперь связным у Трепалова оставался один Монашек. Он уже несколько раз бегал к Рябому, тот все интересовался адресом "блатхаты", приносил весточки. Наконец, бандиты решились. Они были готовы встретиться еще раз, все обсудить на "блатхате", которую осмотрела Савостьянова, найдя, что там все нормально.

Трепалов был доволен: кажется, клюнули. Он через Монашка обещал на месте дать подробный план, сказал, что побывал уже в Подмосковье и наметил одну кассу. Заранее называть не хочет, чтобы дело не сорвалось. Скажет при встрече. На том и остановились.

Мишка Рябой передал через Монашка, что все в порядке, все главари согласились пойти на новую "блатхату". Но чтоб все было шито-крыто. И пусть там питерский раскошелится, стол накроет, денег не жалеет. Если денег маловато, то пусть заложит у Савостьяновой свой брегет и портсигар, после налета ребята его выкупят. А сейчас у парней в карманах пусто и светло.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Никита Анатольевич Кузнецов , Борис Владимирович Соломонов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука