Вообще-то Валли предупреждала, что потомки у Ротмара один тупее другого. Старика боги щедро наделили, а вот на детях сэкономили: ума выделили мало, зато спеси — на десятерых. С кронпринцем возились отдельно — наследник же, так что там всё не так мрачно, хотя до папы всё равно далеко. А вот с младшеньким — совсем беда. Я, честно говоря, до сегодняшнего дня думал, что она сгущает краски. Всё ж таки у нее на отношения с монаршей семьей Виннерда явно что-то личное накладывается. Но теперь — даже не знаю… Похоже, всё еще хуже, чем выходило со слов остроухой. Как этому придурку армию доверили — непонятно.

Есть у меня, правда, одна теория… Ротмару, как известно, зимой резко поплохело, того и гляди кони двинет. Кронпринц уже сейчас всех под себя гнет, может и братишку под шумок прибрать, чтоб под ногами не путался — меж собой-то они никогда особо не дружили. Вот и отослал папаша чадо неразумное от греха подальше.

Так себе гипотеза, конечно. Ротмар славится прямо-таки исключительным цинизмом, который у его подданных даже в поговорку войти успел. Если отталкиваться от этого, то для назначения принца-идиота командующим экспедиционным корпусом Виннерда просто обязана была сыскаться какая-нибудь уважительная и насквозь прагматичная причина. С другой стороны, кровь — не водица, а люди с годами, говорят, становятся сентиментальными… Может, просто пожалел старик непутевое чадо, дал последний шанс чего-то добиться в жизни? Поди теперь разберись: где тут хитрый замысел прожженного интригана, а где простой старческий маразм!

А разобраться надо, причем как можно быстрее, ибо промедление на войне чревато потерей инициативы и прочими неприятностями. Пока что имперцы отступили, сняв осаду Рабонны и отведя свои войска вглубь Стигии, но если дать им время прийти в себя…

— Мы должны немедленно атаковать! Вторжение вглубь герцогских земель заставит ле Вейра принять бой и тогда…

— Тогда мы вынуждены будем сражаться с численно превосходящими силами империи, к тому же имея на фланге угрозу в виде герцогской конницы. Вряд ли в таких условиях нам удастся победить. Поражение же будет равнозначно катастрофе и потере всей армии. Неужели ваше высочество не учитывает этого?

Высочество в ответ, выпятив свой волевой подбородок, заявляет, что отправлялось на войну не за тем, чтобы бегать от битвы. А маршал, вздохнув и возведя очи горе, в очередной раз принимается объяснять, что на битву по собственной воле идут обычно тогда, когда шансы на победу хотя бы не ниже, чем у противника. Многие капитаны вольных отрядов согласно кивают. Ну и я вместе с ними.

В принципе, если рассуждать абстрактно, то в главном Ронделл прав. Атаковать надо и как можно скорее. Беда в том, что на пути этих абстрактных истин имеются вполне конкретные трудности, на которые и указывает маршал. У имперцев, правда, проблем тоже хватало.

После эффектного появления нашей грабь-армии из Дагонских болот, показательного уничтожения Гердара и стремительного броска на Вагнарию в имперской армии случился раскол. Брейдиг[24], наплевав на все договоренности, клятвы и присяги, увел свою армию из-под Рабонны и, теряя тапки, помчался на защиту собственной столицы. Причем, согласно некоторым агентурным сведениям, герцог с генералом в процессе осуществления этого стратегического маневра разругались вусмерть. Ле Вейр, наблюдая столь безответственное поведение соратника, так расстроился, что снял едва начатую осаду Рабонны и отвел армию назад, на зимние квартиры, дав нам возможность беспрепятственно соединиться с главными силами Лиги.

Более того. Даже отступив обратно вглубь Стигии, имперские силы так и не объединились вновь. Герцог со своей армией окопался в столице, и вылезать оттуда, судя по всему, не собирался. Ле Вейр же с главными силами стал лагерем в трех переходах от Вагнарии и теперь мучительно решал, как жить дальше. Причем тот факт, что в состав его армии, помимо имперских полков, входили еще и вооруженные силы Видгалла[25] под командой молодого эрцгерцога[26], наверняка добавлял его размышлениям объема и глубины. Если же припомнить еще и прошлогодние события в Танарисе, благодаря которым имперский форпост за считанные терции превратился во вражеский плацдарм, то дезертирство Брейдига получало и вовсе пикантный оттенок. Так что невнятное поведение ле Вейра имело под собой очень даже серьезные основания.

Недаром Ронделл так горячится, при каждом удобном и неудобном случае призывая надавать имперцам по рогам. Вся армия ле Вейра сшита на живую нитку и может развалиться на куски не то что от удара, а даже просто от резкого движения, типа недавнего отступления от Рабонны. Сейчас бы надавить, заставить противника подергаться, да хотя бы просто сдвинуться с места и тогда… Только вот и Западная армия Лиги ничем не лучше. Причем если сборище имперцев смахивает на лоскутное одеяло, то наша рать заставляет вспомнить притчу про лебедя, рака и щуку. И как тут быть? Дилемма…

Глава LXXI