Совместив рассказ сержанта с собственными наблюдениями и старыми агентурными сведениями, я пришел к закономерному выводу: никакой единой армии Лиги не существует в принципе. Есть несколько союзных армий, включая нашу, которые действуют вроде бы вместе, но общего командования не имеют. Каждый следующий шаг является либо чьей-то отсебятиной, как наш недавний поход через болота, либо компромиссом, достигаемым путем многочисленных совещаний — этот вариант нам еще только предстоит опробовать.

Нет, формально всем рулит ле Грайм — командующий армией Аместриса, которого Ринсфельд каким-то хитрым образом смог протолкнуть в маршалы. Вроде бы на основании того, что выставил наибольшее количество копий в состав объединенных сил и частично взял на себя снабжение прочих союзных контингентов, вошедших в армию Лиги. Вполне возможно, что так оно и есть, ибо помнится, еще на стадии обсуждения планов текущей кампании, поднимался вопрос о возможном присоединении к нашим вооруженным силам нескольких валландских полков. И главной причиной, по которой этого не случилось, было именно то, что представители Валланда оказались бы в нашей соединенной армии крупнейшей фракцией. Что, естественно, давало им право на командование всей этой сборной солянкой и столь же естественно не устраивало всех остальных дольщиков данного предприятия.

Как там было на самом деле — лишь Сатар знает, да и то не факт. Впрочем, несмотря на все официальные и подковерные договоренности (а может, и благодаря им), принц Ронделл вместе со всей армией Виннерда клал с прибором и на ле Грайма, и на его маршальский жезл, и на все его полномочия. Ну и мы, соответственно.

Маршал, судя по всему, ситуацию понимал правильно, потому и приглашал Бенно на совещание, как на светский раут. Так что тут еще не всё потеряно — глядишь, и договоримся по-хорошему. Если принц Виннердский совсем берега не потеряет. Но вообще такая ситуация с командованием лично меня слегка напрягает. Одна надежда, что у имперцев всё обстоит еще хуже, иначе как же мы будем их побеждать?!

Глава LXX

Военный совет, состоявшийся тем же вечером в маршальском шатре, не только ответил на некоторые из волновавших меня вопросов, но и обозначил ряд новых проблем.

Начиналось всё чинно и благородно. Командиры армий и полков со своими адъютантами один за другим подъезжали к обиталищу нашего номинального главкома, приветствуемые звуками труб и торжественной барабанной дробью, а затем в порядке живой очереди просачивались внутрь, проходя мимо строя застывших, словно статуи, маршальских драбантов. Эти рослые жлобы с лихо закрученными усами, в начищенных до зеркального блеска доспехах, вооруженные алебардами и двуручниками, вызывали у меня некоторые опасение, но ничего конкретного ни им, ни их шефу я предъявить не мог. Традиция-с! Впрочем, вели себя телохранители скромно, отбирать у гостей оружие не пытались и свободу передвижения никак не ограничивали. Так что, потоптавшись немного у входа и внимательно оглядев всех восьмерых бодигардов, я все же последовал за ле Кройфом, уже успевшим проникнуть в недра матерчатого мини-дворца, по недоразумению называвшегося шатром.

Внутри штабной мега-палатки было поинтересней. Сперва я попал в этакую прихожую, где меня поджидал Бенно, а затем мы уже вместе вошли в "зал" для совещаний. Собравшиеся ландмейстеры и капитаны приветствовали нас нестройными возгласами. Гладко выбритый приземистый крепыш в традиционно сером мундире наемника, но с нашитой на левом рукаве эмблемой Виннерда, дружелюбно махнул рукой.

— Здорово, Мясник! Давненько не виделись! Говорят, ты неплохо поднялся?

Ле Кройф в ответ изобразил нечто вроде дружелюбной усмешки:

— Да и ты вроде не бедствуешь. Или "железнобокие" уже не лучшие пикинеры порубежья, а, Коннер?

Поименованный Коннером крепыш весело скалится:

— Куда нам до "мертвецов"! Вы же герцогства как семечки щелкаете, только шелуха во все стороны летит. Не то что мы. Как в Виннерд нанялись, так уже год, почитай, без дела стоим. Думали, с имперцами схлестнемся, так и те удрали. Одно хорошо — деньги пока вовремя платят, не то давно бы уже солдаты взбунтовались. А ведь было время… Помнишь, как тогда у Озерного? Сколько уже прошло-то? Четыре, пять лет?

— Четыре. Славное дельце было…

Словоохотливый капитан весело хохотнул:

— Да уж, славное! Это ж тогда ты свое прозвище заработал?

— Твоими стараниями.

— Ладно, ладно! — Коннер шутливо поднял руки, словно признавая поражение в этой словестной пикировке. — Кто старое помянет… Да и неплохое ж вроде прозвище вышло?