Читаем Nada полностью

Обсуждаете, как его лучше обставить, будет ли на двери колокольчик, чтобы сразу услышать, что кто-то пришел. В каком стиле будет посуда, что будет в меню – только пиво, или еще и чай-кофе, или огромная зеркальная стенка со всевозможными настойками, ликерами, сиропами и миллионом разных крепких напитков, чтобы из всего этого богатства мешать коктейли «под ключ». Приходит, например, вечером вторника кто-нибудь очень грустный, садится за стойку и говорит, что неделя не задалась. Вот вообще, совершенно, катастрофически не сложился у человека ни понедельник, ни вторник, и на среду, в общем, никаких надежд нет, как и иллюзий по поводу четверга или пятницы. Полная, мол, безнадега, вот с ней и сделайте мне что-нибудь крепкое, горькое и внезапное, чтобы проняло хорошенько. Вдруг концентрация безнадеги в организме станет настолько критической, что на остаток недели ее уже не останется. Можно же попытаться, да?..

И вот бармен в вашем с друзьями идеальном баре, например, блондинчик Дэн с косой челкой и – почему бы нет? – внушительной окладистой бородой спокойно кивнет, достанет почти не глядя с волшебной бутылочной стены несколько склянок и начнет, подмурлыкивая только что придуманную мелодию, колдовать с шейкерами, стрейнерами, бокалами, специальными длинными ложками и колотым льдом.

О том, что воображаемый блондинчик Дэн тоже может быть не в духе, потому что у него мама в больнице, и что на гальюне может что-нибудь подтекать и оставлять некрасивые желтые полосы, и что прекрасно пустой с точки зрения посетителя бар может быстро закрыться, если такими будут все его вечера будних дней – обо всем этом, представляя свой идеальный бар, вы с друзьями, конечно, не вспоминаете. Это же ваш, особенный, самый лучший на свете идеальный волшебный бар, в нем не бывает проблем с сантехникой и необходимости платить за аренду, и бармены в нем не болеют, оставляя напарника одного, и потолок у него не течет, и на шум никто из жильцов соседних домов никогда не жалуется, в каком бы тихом консервативном районе этот самый волшебный бар ни открылся.

Ровно поэтому дальше эффектного названия и чтения пары «барменских» статей дело скорее всего не пойдет. У Криса, например, было много компаний и много кухонных вечеров с мечтами о разнообразных барах, поэтому он легко поддерживает подобные разговоры и ничего особенного от них никогда не ждет. Так что, когда Агата уверенно заявляет, что их бар будет называться «Храпящая Лошадь», смеется и кивает – конечно же будет, а почему бы и нет?

– Я к тому времени буду старая, с огромным бюстом и ужасным характером, а еще! Еще я буду курить трубку! Все время! И весь бар пропахнет табаком. Таким, знаешь, хорошим, настоящим, как у всех уважающих себя злобных пиратских капитанов.

– Ага, и люди, которым не нравится этот запах, то есть почти что все, не захотят к нам ходить, а ты со скуки будешь напиваться, засыпать прямо за стойкой и ужасно храпеть, – хохочет Крис под укоризненным взглядом подруги. – Ничего не хочу сказать, но учти, что тогда мне придется надевать на тебя маску лошади: нужно же как-то оправдывать название.

– Да ну тебя, – Агата напоказ возмущается, но творческая мысль уже пошла и остановить ее невозможно. – Зато я буду очень хорошим барменом. И буду сама придумывать коктейли. Вот вчера уже как раз придумала первый.

Проигнорировав ироничный смешок, Агата лезет в шкаф за бокалами и компонентами своего чудо-коктейля.

– Понимаешь, – говорит, – я не люблю Егермейстер. Ну не люблю, он для меня очень горький и крепкий. А люди почему-то думают, – возмущенный взгляд в импровизированное потолочное небо, должное, видимо, стать свидетелем всей глубины человеческой глупости, – что сувениром из дьюти-фри должен быть именно он. Нет чтобы Бейлис! Он же тоже всегда везде есть.

– Так, и как то, что тебе дарят не те подарки, которые ты ожидаешь, связано с коктейлестроением?

– Напрямую! Вот, смотри, какая огромная бутылища совершенно несъедобной для меня ерунды, – «бутылища» с образцово-показательным громким стуком водружается на стол перед Крисом. – А теперь смотри, как сделать из нее вкуснотищу, добавив всего один-единственный компонент.

Агата открывает пакет вишневого сока, наливает в бокал на две трети и по-варварски ставит бокал в микроволновку.

– Настоящие бармены тебя бы за это четвертовали, – кивает Крис на надсадно гудящий предмет кухонной утвари.

– Конечно, – охотно соглашается подруга. – Но я-то не настоящий бармен. Я – воображаемый. И бар у меня тоже – воображаемый. Значит, я в нем могу творить, что хочу. Логично?

– Логично. Так, погоди, то есть правильно ли я понимаю, что я сейчас имею честь присутствовать на торжественном открытии бара «Храпящая Лошадь»?

– Ты все очень правильно понимаешь. Более того, ты в этом баре сооснователь и по совместительству первый постоянный клиент.