Читаем Начало полностью

Спуск в пещеру прошёл без проблем, правда факел пришлось соорудить новый. И чем дольше я возился с факелом, тем яснее у меня начал проскакивать одна мысль, которую я очень сильно захотел проверить, и соляной грот мне в этом очень сильно поможет. Я спустился вниз и набрал кристаллов соли примерно половину моей сумки. Всё-таки косуля не такая уж и маленькая, а соль не такая уж и лёгкая. Если оленя я тащил на волокуше, то соль пришлось нести на собственной шее, а это таки две большие разницы. По дороге назад я не удержался, и наковырял ещё золота. Видимо прошлый мир очень плотно сидит в моей голове, и один только вид золота начинает парить сознание. Хотя меня сейчас золото интересовало с несколько другой стороны. Это очень пластичный материал, и к тому же — металл. А мне уже надоело переделывать горшки для приготовления еды. Да и тарелки и ложки у меня до сих пор не было. Тарелку можно было вылепить также из глины, а ложку вырезать из дерева, но при наличии более совершенного материала делать что-то другое уже не хотелось. Поэтому не смотря на большой вес металла, я хотел набрать его как можно больше. Ещё в прошлый свой визит, я обратил внимание на странного вида кристаллы, которые местами выходили из-под пола грота. Они напоминали земные жеоды, но некоторые кристаллы в них были значительно крупнее. И несколько таких кристаллов, примерно с мой кулачок размером я сумел отковырять по пути наверх. Всё, сегодня меня в гроте ни чего уже не держало, поэтому я направился в каменоломню, где меня ждал олень.

Свою сумку и нож я положил на валун, копьё опять прислонил к шалашу, а потом сбегал за тушей косули — не пропадать же зря продукту? Среди куч камня я нашёл плоский, более подходящий как ступка камень, немного его подравнял, и сделал небольшое углубление в центре. Камень, которым делал углубление тоже принял форму углубления, только выпуклую. Получилось что-то вроде ступки и пестика. Немного подумав, я взял кусочек кремня и нацарапал на изделиях: «Ступка Тора, неуничтожимое», «пестик Тора, неуничтожимое». Естественно, с изделиями произошли изменения. Прежде всего они выровнялись, приняли более правильную форму, руны на стенках стали более таинственными. Даже появились какие-то орнаменты. Я всё время удивлялся, как так происходит, что с предметами, на которые нанесены руны, мистическим образом меняют не только свои свойства, но и внешний вид. Делая рунные вещи более приятными для глаза и более удобными для использования. Если тот камень, который я обозвал ступкой раньше в общем-то был почти плоским, только в центре было небольшое углубление, то сейчас это была неглубокая каменная чаша, с широким, устойчивым дном и причудливо отделанными краями, а «пестик», до магического преображения был почти круглым камнем, на котором одна сторона была притёрта к углублению в ступке. Причём если весь камень выл словно кость — гладким и блестящим, то головка пестика стала шершавой на ощупь, что должно было помочь в работе. Те же внешние свойства приобрела и ступка. Неразрушимые вещи… Доступные только богу-творцу, который их создал.

— Про, а я могу дать название материалу? — у меня закралась мысль, как можно ещё больше обожествить свои изделия

— Вы имеете в виду неразрушимый песчаник? — нет, ну почему она всегда знает, чего я хочу…

— Именно.

— Да, можете. Как вы хотите его назвать? Учтите, что совпадений в мире быть не должно.

— Я хочу неразрушимый песчаник назвать «Адамант», в моём мире так назывался волшебный материал, доступный только богам. — Откуда столько пафоса в голосе? Я раньше не замечал такого за собой.

— Название зафиксировано, совпадений в мире нет.

— Спасибо.

Ну вот, теперь я в фентези! И у меня есть предметы из адаманта. Мне так больше нравится. Лучше размахивать адамантовым копьём, чем копьём из песчаника. И уникальность такого материала в том, что создать его могу только я!