Эрленеков Виктор Сергеевич

Зародыш мира. Начало

Глава первая. Попадание, Осознание, Ассимиляция

О чём обычно думает современный человек? Кто об этом всерьёз задумывался? Скорее всего не так много вариантов. Может быть дом, может быть семья, работа, любовница, в конце концов. Огород, чёрт возьми! Да что угодно, некоторые всерьёз грезят своими деньгами, развитием дела… Всё меняется, когда пытаешься посмотреть на людей сверху. Нет, не с высоты девятиэтажки, не с самолёта… А как на муравейник, с высоты иного сознания. Что мы есть? Чем мы лучше всех этих муравьёв, мух, пчёл… Суетимся, бегаем, мечтаем, трахаемся, бухаем, убиваем себе подобных с осознанием собственной исключительности… И никто не видит этого безумного муравейника только потому, что сам является частью этой системы, наглухо прописан в ней и иного выхода, кроме как подчиниться общим правилам — нет… И мы бегаем, суетимся, совершаем тысячи подвигов на ровном месте и тут бац…

Дальше у всех по-разному. У кого-то резкая боль и тяжёлое осознание, у кого-то яркая вспышка, а кто-то несколько дней не мог поверить, что скоро уже всё. Все по-разному, но конец один…

И вот тихим семейным субботним вечером, когда жена с упоением доказывает тебе то, что всё твоё достоинство заключается исключительно в пускании вонючих газов в полуразрушенный диван, а её многострадальная мама не один раз говорила ей, кого нужно было выбирать… А ты сидишь, наслаждаешься томным вечером и иногда ловишь себя на мысли, что неплохо бы что-то изменить в своей жизни… И тут щёлк, краски потухли, мир в виде экрана телевизора как-то странно завалился на бок, а звуки превратились в глухое эхо и потихонечку стихли. Финиш.

Разве можно к этому подготовиться? Это всегда происходит не тогда, когда нужно. И вот уже ты можешь наконец осознать, как прошла жизнь, чего ты добился и на что теперь можно рассчитывать. А что, если предложат выбор? Кто предложит? Кто-то, кто может его предложить, кто-то, кто видит весь наш муравейник сверху и понимает, как устроены законы этого маленького мирка, где одни муравьи всего лишь толще чем другие, но дохнут также с завидной регулярностью…

… Как меня звали? Может быть Митькой, а может быть John Smith… Какая разница? Какая разница, как когда-то и кто-то называл телесную оболочку, в которой теплилось энергетическое сознание? Почему я согласился? Может быть потому, что не считал свою жизнь завершённой, потому что не хочу осознавать, что всё было зря и не так, что исправить ошибки уже невозможно…

После такого неожиданного окончания семейного вечера, после которого я перестал осознавать себя человеком и оказался в огромном НИГДЕ, мне я вился ГОЛОС. Именно так. С большой буквы. Ибо вначале было СЛОВО. И слово это было ШАНС. Такой грозный, строгий и одновременно чарующий и сильный голос сказал мне:

— Я тебя поздравляю. Ты перешёл на новый уровень. И ты можешь принять решение — хочешь ты вернуться в свою оболочку, хочешь обрести покой и раствориться в эфире или может быть ты хочешь воспользоваться ШАНСОМ и изменить часть мироздания?

Я слушал и не понимал, что происходит, было как-то страшно, неуютно и больно осознавать то, что я, похоже, помер… Почему-то мелькнула мысль о том, что теперь моей «нежной» супруге придётся ворочать мою жирную тушу, так как сам я уже не встану. Почему-то даже появилось какое-то злорадство…

— Ты не о том думаешь, и тратишь МОЁ время. Если тебе так дороги воспоминания, я могу вернуть тебя туда, где ты был, и можешь пускать слюни и мочиться под себя ещё лет двадцать… Хочешь обратно или в новый мир? Одно слово! У тебя три мгновения. Более я не намерен тратить на тебя своё время!

— МИР!!!!!

Опять всё поплыло в глазах, или что там у энергетического сгустка есть, и мир из великого ничто превратился сначала в яркий свет, а затем я открыл теперь уже настоящие глаза…

Вокруг меня был лес. Не тот, который загажен пакетами и бутылками, а такой как в сказке. Светлый, с нежной травкой, теплыми лучами солнышка сквозь листву. С лёгким ветерком в кронах, с невероятными запахами трав и лесных грибов. Я лежал и смотрел на кусочек голубого неба, хорошо видимый сквозь листву, и ощущал какое-то безмерное счастье от того, что могу всё это чувствовать. Странно было то, что я не ощущал никакой ответственности ни за дела, которые остались где-то там, ни за жену, ни за детей, от которых раньше не мог отвлечься ни на секунду, всё думал, как бы сделать так, чтобы у них всё было только хорошо… Чтобы не голодали, не чувствовали себя обделёнными, чтобы никто их не обидел…

Теперь я оказался свободен от этих мыслей. Просто лежал на невероятно тёплой лужайке, мою кожу приятно щекотала мягкая травка, а ветерок слегка играл волосами (о которых в прошлой жизни я уже и мечтать забыл) и дарил такую приятную прохладу… Какое же это наслаждение…

— Тебе тут понравилось?