Читаем Начало полностью

— Куда! — Воскликнула пожилая, полная женщина, соскакивая с древнего стула, сделанного ещё в советские времена. Вон, даже крошечная металлическая табличка на спинке в дерево втиснута «1985, Ленский мебельный завод». Давно его уже нету. Как в 95-ом обанкротился, так и стоит, стены у него потихоньку осыпаются, да на кирпич разбираются разными людьми.

— На, сдачу себе оставь. — Штык отдал несколько купюр и двинулся в левый коридор.

Женщина, проворчав что-то неразборчивое, уселась обратно, зорким глазом приглядывая за дверью, что бы никто бесплатно не проник в музей…, кому он вообще нужен? Штык быстро убедился, что он единственный посетитель. Любопытно, но ему тут как-то спокойно стало. Даже хорошо. Тело расслабилось, мысль умерла совсем. Полумрак комнаты действовал очень успокаивающе. Вздремнуть захотелось. Интересно, почему так, а? Может, потому что тут царит ровный полумрак, и нет солнечных лучей? Помнится тот мужик, что его укусил, от солнца в прах рассыпался. Он хоть сам и не видел, но сны, как уже успел убедиться, не врут. А почему он от солнца не умер? Впрочем, не важно. Солнце ему не враг, однако, без него лучше. Спокойнее.

Штык остановился у группы фигур, лениво рассматривая их. Пять фигур, почти как живые. Герои голливудских фильмов. Но собрание довольно странное. Посередине Фредди с перчатками, на каждом пальце которых длинное лезвие. Руки расщеперил, морда ощеренная…, блин, страшный какой. Бррр. А рядом Роки. В трусах изображающих флаг США. Перчатки красные, мышцы мощные и ростом почти два метра. Что-то великоват. Он вроде пониже. Рядом с Фредди стоит. Лезвия левой перчатки, практически перед носом. Зачем их рядом-то поставили?

В следующем зале он обнаружил ряды маленьких павильонов с группами фигур исторического смысла. Какая-то баба в окружении разряженных пижонов. Грудастая. Прищурив глаза, Штык прочитал на табличке «Екатерина 2». Хм. Что-то не припомнить…, может, где есть павильон с первой частью? Там глядишь, вспомнит, хотя, если подумать, он и первой части этого фильма вроде не видел. Рядом десяток фигур каких-то узкоглазых мужиков в пушистых шапках, фуфайках странного покроя и с кривыми саблями. Тут даже табличку читать не стал — чукчи на войну собираются, сто пудов.

В конце помещения, обнаружил интересный павильон. Красивый стул, с позолотой. Рядом стоит высоченный худой мужик с гитлеровскими усиками, в сюртуке — такие швейцары в дорогих гостиницах носят. Ну, в кино он видел, почти такие же. Мужик руку задрал и смотрит куда-то в потолок. Что за хрен? «Пётр 1». Во как. Этот из первой части. Только фильм другой…, или не фильм? Что-то такое в памяти вертится…, нет, не вспомнить. Да и чёрт с ним.

Штык пошёл было дальше, да что-то передумал. Поднялся по единственной ступеньке и оказался рядом с восковой фигурой.

— Здорово мужик. — Сказал Штык и уселся в кресло.

Удобное. Посидеть чутка, да дальше пойти? Да, пожалуй. Всё равно тут никого, из сотрудников одна старушка на входе. Милицию не вызовут, чего не посидеть? А чего просто сидеть? Скучно просто сидеть. Штык нюхнул кокаину и расслабленно откинулся на спинку кресла. Эх! Жить хорошо! А с кокаином — ещё лучше! Хотя, конечно, с герой ещё лучше, а с коксом это так, ни о чём.

Он вдруг подумал, что все вампиры мира, должны быть серьёзными наркоманами. Ну если никакого риска передоза нет, организм с любым зельем справляется — ну только дурак не станет потреблять! Или извращенец. Во, а есть среди них эти, мазохисты? С таким серьёзным организмом, ведь можно что хочешь творить — всё мгновенно заживает. По-любому и такие есть. Но большинство, скорее всего, предпочитают кокс, героин, вещи повкуснее, из-за рубежа. Во, надо пообщаться с вампиром-иностранцем, если там такие есть…

В помещение кто-то вошёл. Он услышал шаги, потом стук сердца и замер без движения. Тут с удивлением сообразил, что и дышать перестал, да при этом никаких неудобств не испытывает. По крайней мере, пока не испытывает. Человек медленно двигался от одной группы фигур к другой. Иногда восклицал что-нибудь неразборчиво — голос, кажется, женский. Ага, вот, подошла. Девушка. В дублёнке, джинсах, личико симпатичное. Давно такие не попадались. Губки полные, красиво очерчены, глазки, словно с картинки. Она нахмурилась, разглядывая экспозицию — ну так понятно. Мужик в сюртуке, явно швейцар какой-то и рядом на кресле другой мужик, вполне современно одетый в тёмных очках. Понятно сразу, что ничего не понятно. Девушка наклонилась, прочитала табличку. С удивлением снова посмотрела на фигуру мужика, потом на Штыка. Хмыкнув, взъерошила волосы — походу она это кино видела, и там не было похожих на него персонажей. На мгновение девушка повернула голову. Воспользовавшись моментом, Штык резко снял очки и опять замер. Краем глаза девушка заметила движение и, снова глянув, на экспозицию, с тихим возгласом отскочила назад. Рот ладошкой прикрыла, глаза большие стали, шибко страшно ей видно стало.