Читаем На пределе полностью

А ведь все приготовлено, подано

Под прицелом прозрачных небес.


Люди сходят с ума и тревожатся,

Чушь несут чтобы песен не петь

От того, что плохое лишь множится

И за ним никому не успеть.


Их поганый язык вне закона,

Как явление страшного зла,

Он принес слишком много урона

Только тем, в ком святыня была.


Запах падали, как наваждение,

Все не может пройти и истлеть,

И мое стопроцентное зрение,

И моя еле внятная речь.


И теперь мне не страшно, ни больно,

Я чуть выше всех этих зверей,

Что сказать не умеют: «довольно!

Погляди, оглянись и прозрей!»


10.2022

Конец всему

Мы не думали, мы не знали,

Что Земля эта, блядь, мала,

Что однажды в небесной дали

Раскалится все до бела.


Звезды с месяцем вдруг сольются

И не станут тревожить глаз,

Мы увидим, как все смеются

В настоящий, последний раз.


Слишком много в миру загадок,

Самых страшных всего лишь три:

Если сил у тебя упадок,

То смирись и быстрей умри.


Если мудрости нет и силы,

И у ног голубой прибой,

То твой ангел, мечтой гонимый,

Не поможет, увы, и ой!


10.2022

Не бытье

Этот год не приветлив и скучен,

И не станет уже светлей,

Ведь я сердцем своим замучен

По пришествию многих дней.


Я давно о былом не плачу

И не слышу задорный смех,

Позабыв про свою удачу –

Совершив самый тяжкий грех.


Я дружу со своей лишь мукой,

В своем сердце печаль храня

И с судьбою своею, сукой,

Что достала уже меня.


Не бытье началось с апреля,

Есть и в этом моя вина,

Но осталась одна неделя,

Чтоб испить мне всю боль до дна.


10.2022

Этот день

Этот день был тревожным, нежным

И стерег меня, как конвой,

Был услужливым, был поспешным,

Был смертельною он стрелой.


Я его вспоминать не буду,

Чтоб беду к себе не созвать,

Он был словно подобен чуду,

О котором не мог я знать.


Все случилось само, как надо,

И разрушило мой покой,

Чувств поток моих, чувств отрада

Вновь не ладит с моей душой.


И с улыбкою лишь холодной

Я себя и его виню,

Так как в жизни моей свободной

Я хвалу приношу огню.


10.2022

Нет пути назад

Я не могу понять порой слова,

Что в голову мне лезут и толпятся,

Что говорит беззвучная молва,

Стараясь обстоятельств не касаться.


Я не читал давно старинных книг

И с этой мыслью не могу смириться,

Ведь в них еще есть тайный проводник,

Который заставляет сердце биться.


Я не беру того, чего не взять,

И не отдам того, что уже взято,

Чтоб боль себе ничем не причинять –

Поскольку было многое изъято.


Я не меняю облик свой и взгляд

И не стремлюсь распасться на крупицы

В виду того, что нет пути назад

И с этим остается лишь смириться.


10.2022

Предал тебя

Ты исчезла на много лет

И тебя я как будто предал –

Ненавидел весь белый свет

Где б ни жил, да и где бы не был.


Я пытался себя искать

И об этом всегда лишь думал,

И писал все стихи в тетрадь

В час тоски без конца угрюмый.


В моем сердце сиял пожар

И ломило от страха кости,

И бессонниц нетленный жар

Приходил по ночам все в гости.


Встречи ждал я порой, как вор,

И бродил по аллеям темным,

Устремляя печальный взор

Своим сердцем тревожным, томным.


10.2022

Огонь наших встреч

Постучи в мою дверь – я открою

И не стану так долго томить,

Ведь своей бесконечной душою

Я умею лишь только любить.


Задавать я вопросов не стану

И нести несусветную речь,

Поддаваться интригам, обману,

Чтоб любовь свою только сберечь.


Время снова однажды нас сплавит

И не нужно его торопить,

Нас с тобою никто не заставит

Несуразность всю эту винить.


Все чужое ушло и простилось,

И не режет пронзительный слух,

Ты прости, что все так случилось,

Что огонь наших встреч потух.


10.2022

Погода

Погода, как унылая вдова:

Все тот же тон и некая заразность,

В которых только грустные слова

И лишь костров задумчивая праздность.


ОТ горести и дикого стыда

Она идет под серым небосводом,

С которого бежит порой вода,

Не поддаваясь всем Земным Законам.


Она лишь ждет последнего суда

И дату неминуемой кончины,

Ведь скоро вновь настанут холода –

Зима придет без ведомой причины.


10.2022

Тюремный бред

Из тюремного вырваться бреда

Я мечтаю уже день и ночь,

Чтоб в душе не осталось и следа,

Чтоб пропало все будто бы прочь.


Чтоб прошла из души непогода,

Чтоб растаял безудержный страх,

Чтоб была всегда только свобода

На Яву и наивных мечтах.


Чтоб сменилась унылая доля

И все прошлое кануло вспять,

Изменилась чтоб Божия воля,

Чтоб любить и уже не терять.


Чтоб в лучах внеземного рассвета

Все растаяло будто бы звон,

Чтоб не вспомнил я больше все это,

Вдруг попав в непонятный мне сон.


10.2022

Тоска

С каждым днем все становится хуже

И токи мне своей не унять,

Что специально приходит на ужин

И в свой плен лишь старается взять.


Много лет не рыдал и не плакал,

Много думал, душою боясь,

Пока день не пришел, не завякал

И она с ниоткуда взялась.


Она смотрит в глаза мне лукаво

И читает мои же стихи,

Чтоб мне хуже еще только стало,

Чтоб свои же я понял грехи.


И над ней не видать мне победы,

Не видать и нетленный покой,

Так как миг одной нашей беседы

Равен вечности только Земной.


10.2022

Черта

Меж нами есть какая-то черта,

Как некая стена освобожденья,

В которой чувств великих суета

Всегда поет и жаждет песнопенья.


Для наших душ она совсем чужда,

В ее плену любовь похолодела,

Как жаль, что мы не поняли тогда,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Маршал
Маршал

Роман Канты Ибрагимова «Маршал» – это эпическое произведение, развертывающееся во времени с 1944 года до практически наших дней. За этот период произошли депортация чеченцев в Среднюю Азию, их возвращение на родину после смерти Сталина, распад Советского Союза и две чеченских войны. Автор смело и мастерски показывает, как эти события отразились в жизни его одноклассника Тоты Болотаева, главного героя книги. Отдельной линией выступает повествование о танце лезгинка, которому Тота дает название «Маршал» и который он исполняет, несмотря на все невзгоды и испытания судьбы. Помимо того, что Канта Ибрагимов является автором девяти романов и лауреатом Государственной премии РФ в области литературы и искусства, он – доктор экономических наук, профессор, автор многих научных трудов, среди которых титаническая работа «Академик Петр Захаров» о выдающемся русском художнике-портретисте XIX в.

Канта Хамзатович Ибрагимов , Михаил Алексеевич Ланцов , Николай Викторович Игнатков , Канта Ибрагимов

Поэзия / Историческая проза / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Историческая литература