К своей группе они присоединились в полной темноте, когда разведчики уже садились в вертолет. Вторая вертушка к этому времени тоже ушла на Кабул, так как заканчивалось горючее. А командир первой машины на свой страх и риск решил все-таки дождаться группу с ее командиром и уйти с ними. Были и среди летунов, впрочем, как и среди других военных, смелые, отчаянные парни, готовые в любую минуту с риском для собственной жизни, не говоря уже о карьере, прийти на помощь своим боевым товарищам, откуда бы они ни были – из авиации или пехоты, из ВДВ или как вот в этом случае – из спецназа.

Все тогда бы благополучно обошлось, да вот только Грачева все-таки потеряли. Он умер уже в вертолете, пытаясь что-то сказать командиру. Но то ли из-за вертолетного грохота, то ли из-за характера ранения, Сергей ничего понять так и не смог. И только его глаза как бы спрашивали, – Командир, я ведь не облажался, нет? Я сделал все, что мог на этом выходе. Передай это моим, командир.

Глава 2.

Он проснулся от ночных кошмаров, преследовавших его уже который год.

И во всех этих страшных снах, в разных только вариантах, он был там, в военном Афганистане.

За окном было еще темно.

– Наверное, около пяти, еще рано и можно, наконец, отоспаться.

На память пришло где-то прочитанное: «Является ли человек все еще беспутным сыном Неба? Впадает ли он в слабоумие древних цивилизаций? Нет, он просто принял чрезмерно большую дозу снотворного, и его мучают во сне кошмары».

– Интересно, а мои кошмары – только ли от «дозы», полученной на войне или же с добавлением уже и мирной советской действительности? – задал он вопрос сам себе и усмехнулся. – Наверное, все-таки не в одной войне дело.

Он долго еще ворочался, пытаясь заснуть, но сон не шел. Мыслями вернулся во вчерашний день, к встрече в ресторане с бывшими уже сослуживцами по поводу его увольнения в запас.

Итак, он, Сергей Казанцев – со вчерашнего дня подполковник запаса Вооруженных Сил. Его сознание еще отказывалось воспринимать эту реальность, но, тем не менее, это уже был факт. Днями был подписан приказ начальника Главного разведывательного управления Генштаба, а еще месяцем раньше – министра обороны. И вот вчера ребята, в основном из его же отдела, в неформальной, так сказать, обстановке собрались проводить его «на гражданку». Так было принято.

Выпито было много. Слов в его адрес тоже было сказано пропорционально выпитому. Все желали Сергею поскорее адаптироваться в «гражданской» жизни, найти хорошую работу и посвятить себя, наконец, семье и себе самому. Хотя большинство собравшихся наверняка думало, что Казанцев уходит куда-то конкретно, на какое-то заранее присмотренное им тепленькое местечко, иначе – к чему вдруг такая спешка, такой неожиданный для всех сослуживцев поворот в судьбе и в довольно удачно сложившейся служебной карьере.

Все было правильно. Конечно, правильно…, но он, скорее, внутренне ощущал правильность этого своего выбора, чем принимал его умом. Чувствовал, что жить так больше нельзя. Он был как та пуля на излёте – всю свою энергию растратил и, потеряв цель, уже работал и жил по инерции, не прилагая никаких усилий, не принося радости ни себе, ни своим близким.

Надоело скитаться по свету, воевать, проливая свою и чужую кровь непонятно за что и чувствовать при этом себя марионеткой в чьих-то жестоких и коварных планах, прикрываемых «государственными интересами».

Видно, пришла пора переосмысления того жизненного отрезка, который прошел, а точнее промелькнул, причем так стремительно, что когда, наконец, остановился в этой бессмысленной гонке и оглянулся назад с тем, чтобы заново понять и осознать себя в этой жизни, то пришел в ужас. Полжизни пролетело, а что он успел в ней сделать, кроме того, что родить дочь, да загубить пару десятков может быть ни в чем не повинных людей?

Еще начиная с училища и до недавнего времени примерно раз в полгода ему снился один и тот же сон, вернее сон с одинаковым концом – его, Казанцева, увольняют из Вооруженных Сил. При этом во сне всегда появлялось ощущение страха, какой-то бесперспективности и даже безысходности в жизни. И, просыпаясь в холодном поту, он с облегчением осознавал, что все случившееся происходило с ним не наяву. В каждом таком случае Сергей лишний раз убеждался в том, что страх остаться не у дел настолько силен, что перешел уже в плоскость его подсознания. Но вот уже года полтора этот сон ни в одном из вариантов ему не снится. А четыре месяца назад, прибыв из очередной загранкомандировки, он сам написал рапорт на увольнение, положил на стол удивленного секретаря партийной комиссии свой партбилет и ушел в плановый отпуск, озадачив тем самым Толю Кузнецова, своего непосредственного начальника. Бывает такое. Один раз проснешься вдруг и тебе приходит в голову, – а зачем и кому все это надо – то, что ты сейчас делаешь. Вот и у него тоже…