Уже пройдя по Каляева в сторону «железки» и едва миновав училище связи, где освещение с этой стороны всегда было слабое, они не сразуувидели справа по ходу движения метрах в пятидесяти от себя несколько размахивавших руками и резко двигавшихся силуэтов. А по отдельным хриплым выкрикам и высоким нечленораздельным звукам ребята поняли, что кто-то срочно нуждается в их помощи.

Не сговариваясь, схватив полы своих шинелей в руки, они резким броском выдвинулись вправо на голоса. В ботинках бежать было намного легче, чем в сапогах, и, буквально, за считанные секунды они были у цели.

С разбега, на ходу сориентировавшись в обстановке, Сергей ударил кулаком справа в чей-то белеющий в темноте квадрат лица и, еще до конца не прочувствовав удара, схватил левой рукой за волосы какого-то толстого бугая. Рванул вниз, усилив этот рывок воздействием другой рукой на его затылок, и ударил правым коленом в резко наклонившееся лицо толстяка. Под коленом что-то чвакнуло и со стоном отвалилось в сторону. Третьего он достал ребром левой ноги по голени и правым локтем в голову, после чего сразу же сбив выхлестом прямых рук влево чей-то боксерский удар, коротко ударил ребром полусогнутой левой ноги сбоку по колену своего противника и, не обернувшись на хруст поломанной ноги и крик парня, с ходу подсобил Шурке Звягину, на котором в этот момент повисли два крепких тела, пытаясь свалить его на землю. Сергей ударил одного из них, развернутого к нему спиной, носком своего ботинка сзади в промежность. Второму Шурка, мгновенно стряхнув его с себя и взяв на болевой прием, сломал руку в локтевом суставе. Раздался дикий вопль поверженного и Шуркин приговор, – Ничего, тебе это только на пользу пойдет.

Женьке помощь не требовалась. Уложив какого-то долговязого на газон, – и, по-видимому, надолго, – он добивал тех, кого не успокоили до конца Казанцев со Звягиным.

– Восемь человек, – машинально отметил Сергей, подходя к уже поднявшейся на ноги девушке, которая испуганно прижималась к крыльцу административного здания какого-то предприятия и не знала, что ей делать и как реагировать на подходивших к ней военных. А ребятам и не надо было уже объяснять, что произошло, и так все было понятно.

Проводив девушку с красивым именем Светлана к ее дому, – а жила она неподалеку, почти напротив кпп училища связи, – ребята, конечно же, пришли к накрытому столу намного позже, чем их там ожидали. И пришли уже не одни, а со своей новой знакомой, которую еле-еле отпросили у испугавшейся за дочку мамы, связав ее по телефону с Лешкиной тещей, к счастью, оказавшейся еще и ее давней приятельницей.

А потом было опоздание почти всем взводом из увольнения и было, естественно, наказание за это. Их командир роты, невысокий, худой и злой татарин (– Ну, на самом деле, – думал сейчас Казанцев, – он был хороший мужик и классный специалист, а злым его делали обстоятельства и извечные курсантские залеты), несколько дней никого из курсантов вообще не выпускал за территорию училища, в том числе и «женатиков», что вызвало бурный протест их жен, пришедших на «аудиенцию» с жалобой на ротного к самому генералу.

Сергею очень хорошо запомнилось все это еще и потому, что все последующие увольнения в город, вплоть до выпуска из училища, он провел уже со Светланой.

Тогда еще им было интересно вместе. Она много знала стихов, наизусть читала всего «Онегина», очень любила Есенина, родившегося и выросшего на рязанской земле. Кроме того, Света хорошо пела и играла на пианино. У нее был не сильный, но красивый чуть низковатый голос, заметно выделявшийся на всех вечеринках, на которых они, случалось, бывали.

По выходным, в основном в холодную или дождливую погоду, если ему удавалось вырваться в город, они проводили время в городской библиотеке, – Светлана за очередным рефератом или курсовой, а Сергей интересовался тогда древнекитайской культурой и философией. А когда было тепло и сухо, они вдвоем ездили к ее бабушке в деревню, куда можно было добраться только в хорошую погоду или ехали в Москву за продуктами, где довольные они ходили в обнимку по городу, по музеям и картинным галереям и ели вкусные пирожные в подвернувшихся по пути кафешках, забывая совсем о продуктах, за которыми их посылали.

Свадьбу сыграли сразу же после окончания Сергеем училища. Родители его приехать тогда не смогли, поздравив молодоженов телеграммой и довольно внушительным по тому времени денежным переводом. Из ребят-выпускников остались только самые близкие друзья – Леша Волков, Шура Звягин, Леша Гордиенко и Жека Бугубаев. Остальные разъехались по стране, «отметившись» все же перед отъездом в квартире Светкиных родителей, пожелав молодым счастья и кучу детей. Так что, на самой свадьбе все приглашенные были в основном со стороны невесты, да и то – только ее родственники и близкие подруги.

Но если бы счастье после свадьбы зависело от числа приглашенных и количества выпитого на ней, тогда, наверное, у нас в Союзе точно уж не было бы столько разводов и неудовлетворенных друг другом супружеских пар.

Глава 3.