Читаем На излёте полностью

– Молодежь, не обстрелянные еще, – подумал Казанцев о плененных ими моджахедах, наблюдая, как его бойцы чуть в стороне укладывали их вниз лицом, а потом уничтожали, кто из бесшумного оружия, кто просто ножом по горлу, – было не до выбора.

Всего оказалось двадцать восемь трупов. Оружие забросили опять в кузов машины. Перед полной расправой допросили одного из душманов и выяснили, что те в большинстве своем были иранскими наемниками иехали на кочевье, где их уже ждали для переброски в район Герата и дальнейших действий по проведению диверсий в данной провинции. Моджахед также сказал, что за ними следует еще три грузовика – один с оружием, боеприпасами и взрывчаткой, в двух других же, как и у них, около тридцати боевиков с оружием и командир вводимого на территорию Афганистана духовского отряда. Вводил же отряд, ехавший в кабине только что захваченной спецназовцами машины, офицер пакистанской разведки.

– Жаль, – подумал Казанцев, – он бы мог сказать намного больше.

Окинул взглядом своих ребят. Ночь была не совсем темная, периодически из-за облаков появлялась луна, и тогда местность освещалась почти как днем. Его парни, перемазанные кровью боевиков, сдавали Орлову найденные при обыске трупов документы, карты, деньги и прочее имущество. Тот пытался сразу здесь же их сортировать.

– Брось, днем потом в них разберемся, – сказал Сергей сержанту. – Давайте пошустрее отгоните грузовик, сейчас опять гости будут, – добавил он, а сам, наблюдая за действиями своих подчиненных, подумал о том, как тяжело им придется в Союзе, хотя этого они пока не осознают, об этом еще не догадываются. Из одиннадцати бойцов только один Корниенко новичок, практически не обкатанный в бою. Остальные же побывали в таких переделках, что, не дай бог, кому подвернуться им под горячую руку «на гражданке». Да, отбор в спецназ должен быть особым. Сюда надо брать людей только на контрактной основе и уж, конечно же, не с восемнадцати – девятнадцати лет. Выпускать в общество только-только достигших двадцати лет еще не сформировавшихся морально молодых людей со смертельно опасными навыками и опытом боевой работы – это более чем неразумно. Последствия как для них самих, так и для общества могут быть самые непредсказуемые. Любая война калечит человека не только физически, но и извращает человеческую психику.

Для большинства из этих молодых ребят, как и для него самого, война, к сожалению, стала уже ремеслом, обыденной работой, только кровавой, как у мясника на бойне. Только мясник знает, что и сегодня и завтра, и через месяц он так и останется мясником, а забиваемое им животное – его жертвой. Его же бойцы сами не знают, кто станет жертвой уже через минуту-другую – их противник или они сами, улетев с этой, такой неуютной и чужой им афганской земли в «черном тюльпане» «грузом 200», а может быть и оставшись в ней навсегда.

Спустя какое-то время опять послышалось надрывное урчание моторов, и через несколько минут показались габариты идущих друг за другом большого грузовика и двух грузовых «Симургов».

– Теперь уже без шума не обойтись, – подумал Казанцев и дал команду «приготовиться».

При подходе машин на расстояние уверенного поражения, Казанцев, как и было условлено, первым открыл огонь из автомата, а за ним и остальные разведчики. Ударили по кузовам машин из РПГ-18 и гранатометчики. Первый грузовик взорвался сразу же и, охваченный пламенем, как факел озарил всю округу. Из других на дорогу посыпались боевики, но, не успев рассредоточиться и что-нибудь толком сообразить, падали под огневым воздействием спецназовцев.

Установка была на полное уничтожение живой силы, другого варианта не предусматривалось. Когда все стихло, Орлов взял шестерых бойцов и добил раненых духов. Остальные обыскивали трупы, собирая содержимое, – в основном документы и карты, – в подобранный Гаджиевым небольшой чемодан, брошенный, по-видимому, кем-то из боевиков.

Вдруг со стороны, противоположной той, откуда пришла душманская колонна, опять послышался какой-то шум.

– Эх, не успеваем. Все-таки духи на кочевье услышали бой и решили подскочить, помочь своим, – понял Сергей. – А сколько их там – неизвестно.

Луна полностью вышла из-за туч и, кажется, совсем не собиралась уходить, изредка подмигивая своим предательским желтым глазом, как бы спрашивая, – Ну, что вы теперь предпримите, ребята? Неужели еще что-нибудь придумаете?