Читаем На излёте полностью

– Теперь самое главное – не подпустить противника слишком близко, иначе могут взять числом, – думал Казанцев, короткими очередями сбивая появлявшихся в прорезе прицела боевиков. – Боеприпасов, вместе с трофейными, вполне хватит продержаться до утра, если держать духов постоянно на дистанции и вести для этого более-менее плотный огонь. Ну и, само собой, если не сделать никаких других ошибок.

Группа на все действия душманов отвечала сначала короткими, по возможности точными очередями. Но постепенно с приближением духов все ближе плотность огня разведчиков стала увеличиваться. Свист пуль, вой гранат и визг осколков создавали впечатление, что все окружающее пространство заполнено летящим свинцом и железом.

Равнина и открытость местности создавали помехи для обороны личного состава группы, но это же неудобство испытывали сейчас и моджахеды. Оно мешало боевикам приблизиться как можно ближе с тем, чтобы вести более прицельный огонь из всех видов оружия. Они тоже привыкли вести боевые действия в партизанском варианте, ближе к спецназовскому, лучше на закрытой, пересеченной местности, где легче подойти к позициям противника, припереть к какому-то естественному препятствию или взять в кольцо. После этого, забросав гранатами, набрать необходимое количество пленных из уцелевших солдат, а остальных добить. Эта обычная тактика моджахедов в действиях против малочисленных подразделений, в том числе и спецназа, здесь пока что плохо работала.

Начало светать. Теперь было хорошо видно, что свои грузовики душманы оставили на довольно приличном расстоянии, постаравшись, насколько это было возможно, скрыть их на пологом переходе рельефа в небольшую долину. Но со временем один из них, самый ближний, группе все-таки удалось поджечь, и тот уже горел коптящим факелом, разбрасывая искры по всей округе и облегчая разведчикам обнаруживать подбиравшегося к их позициям противника.

– Сколько же всего духов? – подумал Сергей, ведя плотный, прицельный огонь по продвигавшимся перебежками в его сторону боевикам. – Что-то не очень похоже, что их всего полсотни.

Через некоторое время душманы стали долбить по группе из гранатометов, но это было в данной ситуации малоэффективно и даже глупо. Во-первых, личный состав группы был хорошо рассредоточен, а попасть с пятиста метров по одиноко лежащему человеку из гранатомета – это пустая трата времени и боезапаса. А, во-вторых, лежа стрелять по таким сверхмалым целям совсем неудобно, потому как гранаты в этом случае чаще всего долбят местность вблизи самого стрелка или же пролетают слишком высоко над позициями разведчиков. Поэтому духам-гранатометчикам приходилось стрелять стоя с колена и тем самым подставлять себя под пули бойцов спецназа. А парни в группе стреляли хорошо, в этом Казанцев не сомневался. Что-что, а по огневой подготовке он их гонял как никто другой.

Однако и моджахеды били из своих АКашек все прицельнее, все точней, перебежками и переползанием продвигаясь все ближе к позициям разведчиков. Уже совсем рассвело. Большое полукольцо духов постепенно стало сжиматься на флангах все больше.

Воронин на левом фланге, зло ругнувшись, стал доставать перевязочный пакет, а Корниенко подполз и стал ему помогать. Орлов, спросив, видимо, о характере ранения, махнул командиру, – все нормально, легкое в руку.

Вот и Галимов рядом с ним перестал вдруг стрелять. Повернувшись к нему, Казанцев только вопросительно вскинул голову.

– Долбануло, товарищ командир, сам пока не пойму. Сергей подполз ближе.

Все лицо солдата было залито кровью. Осмотрев рану на его голове, он бросил, – Будешь жить, парень, – касательное, – а про себя подумал, – еще бы полсантиметра левее и крышка. А так – крови больше, чем самой раны.

Наспех его перевязав, приподнялся и передал влево-вправо команду чаще менять позиции, – пули неприятеля ложились все кучнее.

– Пристрелялись духи, – крикнул Галимов, отползая левее.

И, словно в подтверждение его слов, Орлов передал по цепочке с левого фланга, – Завада тяжело ранен в грудь.

– Черт, – громко выругался Казанцев и крикнул опять, – позиции чаще меняйте, – а то, пристрелявшись, они нас неподвижных как цыплят перещелкают, – добавил он уже про себя.

Сколько времени прошло с начала боя, он не знал, некогда было даже взглянуть на часы, а ощущение времени во время боя совершенно другое, чем в обычной обстановке.

– Еще час-полтора и совсем туго придется, – подумал он, и тут в воздухе послышался характерный шум вертолетных двигателей, и появились сначала «двадцать четверки», а за ними и транспортные «восьмерки».

– Слава богу, – подумал Сергей, да и, наверняка, не только он один.

Пара «двадцать четверок», на ходу сориентировавшись, стала бить по позициям духов, никак не ожидавших такого исхода. В считанные секунды боевые вертушки превратили всю их технику в несколько огромных костров, добавивших в воздухе кроме пороховой гари еще и запах горящего моторного масла.