Очень старый портал. Не меньше десяти лет, и он был намного старше других точек выхода. Через него Лоцман попал на Землю. Потом уже Лоцман начал прокладывать лазы для своих клиентов. Но кто построил тот первый портал?

Я начал искать и обнаружил Держителей. Они сделали тот портал. Для себя. Сами. Пытались разобраться со своим прошлым, уходили вглубь, изучали, что там водится. И нечаянно пробили слишком далеко. Может быть, изучив всё доступное на Земле, они решили посмотреть на другие миры?

Когда до меня дошло, что это такое... Я почти испугался. Только Лоцманы способны прокладывать норы с нуля. И я помнил, как в Большом Доме относятся к Лоцманам. Получалось, что здесь, у нас, на Земле живёт кто-то, кто способен вскрыть мир изнутри. Что я должен был сделать?

Наверное, ради благополучия вселенной я должен был рассказать о Держителях. Пусть иерархи решают! Но я знал, каким будет это решение.

Теперь ты понимаешь, почему я не боялся Лоцмана, почему впустил его? Я не боялся его, потому что не боялся Держителей. А Держителей не боялся, потому что давно был на их стороне. Наверное, поэтому они признали меня и отозвались.

Макмар этого не понимал. Решил, что я приручил Держителей, подавил их волю, сделал своими слугами. Не догадался, что это я стал их слугой, причём добровольно… Вот он и призвал Отвратней: на Земле водились духи со способностями Лоцмана и были доказательства того, что этих духов можно поработить.

В чём-то он был прав. Держители проявляют активность после того, как меняется жизнь наверху. Лоцман прошёл через портал на «Площади Революции» в девяностом – почему не раньше, понимаешь?

В общем, Отвратни могли догадаться, что на Держителей можно повлиять через людей. Напрямую – бесполезно, а вот если так… Лишить их привычного мира и…

Я не знал об Отвратнях, когда сделал выбор между Большим Домом и Держителями. Если честно, мне плевать на Большой Дом. Это они породили Отвратней! Они решили, что Вражницы могут быть полезными, а теперь Норон лепит себе армию. Сомневаюсь, что у него вылупятся обычные Посланницы!

Чёрт, я не хочу умирать! Но я уже ничего не могу. Не могу остановить Норона, не могу позвать на помощь. Возможно, мне придётся отвечать за свой выбор, так что всё справедливо. Честно. А ты… ты не слишком-то расстраивайся!

Теперь это твой крест, твой выбор. Ты теперь Страж Границы, тебе решать. Можешь предать Землю ради спокойствия вселенной. Можешь врать дальше – ради меня и ради Держителей.

* * * 02:09 * * *

«Мы ничего не можем сделать», – сказал Обходчик и велел сидеть тихо, не мешаться, ждать, когда всё закончится. Пока открывал портал в Гьершазу, три раза повторил – для лучшего усвоения информации. Несомненно, ему было виднее. Но с некоторых пор каждый разумный приказ казался Ясиню провокацией – Тийда тоже давал полезные советы…

Портал, вопреки опасениям, вывел к Лоцманскому дому, на крыльце которого сидела живая и невредимая Гийола – и никакой Уи-Ныряльщицы. Вариант, о котором нельзя было и мечтать! Обходчик успокоился, Ясинь – наоборот.

Идиллическому воссоединению радовался каждый хмерлинь в округе, и даже вечно хмурое небо прояснилось и поголубело. Ясинь смотрел на заплаканное лицо любимой, гладил чёрные пёрышки волос, улыбался, слушал захлёбывающийся голос – и не верил.

Он очень хотел узнать, жива Гийола или нет, но эта вариативность относилась не к реальным фактам, а к тому компоту, который образовался у него в голове. Действительные воспоминания, навязанные представления, личное из детства и потенциально фальшивые факты из того периода, когда в него вселился Отвратень, – чему верить? Можно ли вообще верить себе?

На следующий день после возвращения он сообщил о своих планах:

– Хочу на Землю. К Норону. Надо с ним разобраться.

– Хорошо, – ответила Гийола. – Я с тобой. Надо спасти учителя.

Как будто ждала. Как будто в ту минуту, когда Тийда заговорил с ней через Ясиня и потребовал отправить его на Землю, «иначе однажды он не сдержится», она уже похоронила его, а всё остальное – понарошку.

Гийола начала выстраивать сложный трёхступенчатый портал, ориентируясь на координаты и метки, ведущие к новой базе Отвратней. Сложная работа, полностью захватившая её. На расчёты ушло два дня, так что времени на сомнения не оставалось.

Пора возвращаться на Землю. Они не могли сидеть и ждать. А главное, они уже не могли выносить друг друга. Едва лишь высохли слёзы радости, они оба обнаружили, что искреннее чувство, которое соединило их, осталось в прошлом. Ясинь помнил, что любил Гийолу – и помнил, что она умерла. Гийола любила своего защитника – и понимала, что он стал другим. И был другим с самого начала.

Втайне они тосковали по тем безумным дням, когда Уи-Ныряльщица гоняла их по Гьершазе и для счастья вполне хватало поцелуев. Теперь же они стали чужими: Ясинь не мог доказать, что достоин доверия, Гийола не могла доказать, что она действительно существует и всё происходящее – не навязанный сон.

Нападение на Норона выглядело наиболее логичным решением проблемы, потому что с Норона всё началось.