Читаем На грани войны полностью

Квинн пробиралась вперед, нащупывая дорогу, пока не очутилась в коридоре. Дым тяжело висел над ней. Она едва ощущала двери, которые, как знала, находились там: ванная комната для гостей, спальня для гостей, бельевой шкаф и, наконец, комната Майло.

Дверь оказалась открытой. Вытирая слезы с глаз, она смогла разглядеть смутные очертания. Ханна скрючилась над Майло на полу, ее фигура силуэтом выделялась на фоне дыма.

Она взяла сына на руки, но с трудом удерживала его вес раненой рукой. Ханна кашляла, все ее тело дрожало, из глаз текли слезы. На ней не было маски, пусть даже такой плохонькой, и она быстро теряла кислород.

У Квинн тоже дела шли неважно. Нити дыма проникали в ее мозг, наполняя его густым туманом. Стало трудно сосредоточиться, думать.

С ужасающим скрежетом дрогнул фундамент дома, затрещали балки, посыпались щепки, все разлеталось на куски.

Теперь уже в коридоре замерцало пламя. Огонь шипел и потрескивал. Спальня Майло светилась, как уголек, который вот-вот сгорит.

— Окно, — прохрипела Ханна.

Они не смогли бы пройти по длинному коридору, через гостиную в прихожую и через парадную дверь. Дым был слишком ядовит, свирепый огонь распространялся слишком быстро.

Квинн вползла в спальню, кубики Лего впились ей в колени и ладони. Ханна захлопнула за ней дверь, чтобы дать им несколько драгоценных секунд.

Квинн забралась на кровать и потянулась к шторе со «Стражами Галактики». Она боролась с оконным замком, ее легкие пульсировали, пальцы сделались неуклюжими и медленными. С трудом ей все-таки удалось разблокировать его и поднять створку вверх. Для того чтобы выбить стекло, потребовался лишь пинок.

Стоя на коленях, она обернулась к Майло. Ханна перетащила его на кровать, и сама забралась на матрас, задыхаясь от усилий.

Квинн вслепую нащупала его грудь и ухватилась за подмышки. Она потянула Майло на себя, ее руки стали невероятно тяжелыми.

Она задыхалась, воздух, горячий и клубящийся, кипел в горле. Воздух пропитался ядом. Он отравлял их.

В голове помутилось. Темнота сковала ее зрение. Горло сжалось, легкие кричали, требуя кислорода, который она не могла им дать.

Квинн теряла сознание. Она не могла дышать, не могла двигаться…

Вдруг что-то сильно ударило ее по ребрам. Ханна вытолкнула Квинн в окно.

Глава 46

Квинн

День пятьдесят четвертый

Квинн выпала из окна, держа Майло на руках, и грохнулась на землю, сугробы смягчили падение с высоты в пять футов.

Она приземлилась на бок, а Майло на нее. Казалось, что он весит тысячу фунтов.

Какое-то время она лежала в оцепенении. Ее легкие болели, голова раскалывалась. Она вцепилась свободной рукой в маску, сорвала ее и втянула ртом кислород. Снег осыпал ее лицо.

Ханна рухнула рядом и скрючилась над ними. Кашляя, она стащила Майло с Квинн, и вместе они оттащили его на безопасное расстояние от горящего дома.

Ханна прижала палец к его горлу.

— Я не могу нащупать пульс! — простонала она. — Он не дышит!

Квинн тяжело втягивала воздух. Она слышала слова так, словно Ханна говорила издалека, с другой планеты.

— У него адреналиновый криз! Его организм отключается!

Страх пробился сквозь пелену, яркий, как падающая звезда. Квинн вспомнила, как Ноа говорил, что криз надпочечников может привести к шоку, коме и смерти.

Она заставила себя встать на четвереньки возле Майло. Он лежал на снегу, одетый в джинсы и красную толстовку с изображением Железного человека, один носок скатался до щиколотки. Его нежные веки напоминали синяки. А прекрасная оливковая кожа выглядела слишком белой. Белая, как у призрака, как при смерти.

Ханна смотрела на нее, охваченная ужасом.

— Его экстренный шприц! Он все еще внутри!

— Нет! — Квинн с трудом приподняла куртку и вытащила рюкзак, который засунула за пояс. От него воняло дымом, но в остальном он был цел и невредим.

Вопрос первостепенной важности. Разница между жизнью и смертью Майло. Ноа вбил в нее этот факт, и Квинн никогда его не забывала.

— Он у меня, — прохрипела она. — Он у меня есть.

Ханна вздохнула с облегчением.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — повторяла она, как молитву, как заклинание.

Квинн, шатаясь и чуть не уронив его, расстегнула рюкзак и вытащила шприц. Она не могла снять дурацкую обертку в перчатках, ее пальцы окоченели от холода. Пришлось разорвать обертку зубами, чтобы достать шприц. Как только у нее это получилось, она нацелилась на правое бедро Майло…

— Стоять! — прокричал мужской голос.

Квинн замерла. Она стояла на коленях, держа шприц в воздухе, большой палец лежал на поршне. В ужасе она подняла глаза.

Прямо на нее был направлен пистолет.

Владелец оружия, покачиваясь, направился к ним и остановился, не дойдя каких-то двадцать футов. Его узкое лошадиное лицо исказилось в знакомой усмешке.

— Ну, разве не прекрасное зрелище, — проговорил Вик. — Я вас помню. Вас обеих.

Бандольер Вика отсутствовал. Его плечо было сильно перебинтовано, левая рука в перевязи, под правым глазом набухал неприятный фиолетовый синяк.

Он направлял на нее пистолет, держа одной рукой.