Читаем Мысль — твой враг полностью

В: Почему вы говорите, что мы не часть окружающей жизни?

О: Я ни на мгновение не подразумевал или не настаивал на том, что мы не часть её. Мы её часть. Но наиболее важный вопрос, которым мы должны задаться, таков: «Что именно отделяет нас от окружающей жизни, и что всё время поддерживает отделённость?». На самом деле, мысль отделяет нас. Она материальна. Но эта материя не может остаться надолго. Как только материя возникла, она обречена снова стать энергией. Но эта наша потребность, или потребность мысли, поддерживать собственную непрерывность, понукает нас испытывать одно и тоже снова, снова и снова. И так мы поддерживаем эту мнимую, искусственную, несуществующую двойственность, разделение между нами и окружающей жизнью.

В: Мысль принято считать частью мозга. В чём могло бы быть его назначение? Похоже, между телом и умом есть конфликт.

О: С нашей стороны это предположение, и я бы сказал, ложное предположение, что мысли спонтанны и самосозданы. Это не так. Мысль — всего лишь отклик на раздражитель. В действительности мозг не создатель, он лишь вместилище. Обязанность мозга заключается лишь в заботе о нуждах физического тела и поддержании его чувствительности, хоть и не смотря на то, что мысль, постоянно вмешиваясь в деятельность органов чувств, разрушает чувствительность тела. Вот где конфликт. Он между нуждой тела поддерживать свою чувствительность и потребностью мысли интерпретировать каждое ощущение в рамках деятельности органов чувств. Я не осуждаю деятельность органов чувств. Ум, или как вы его называете, порождён чувственностью. Так что вся деятельность ума по своей природе чувственна, тогда как работа тела заключается в реагировании на окружающие раздражители. Вот действительная основа конфликта между тем, что вы называете умом, и телом.

В: Так вы говорите, что мозг, что ум на самом деле не имеет нематериальных признаков?

О: Я не думаю, что есть некий ум, существующий отдельно от деятельности мозга.

В: Могли бы вы сказать, что мозг не выполняет нематериальной деятельности?

О: Ему не важна деятельности органов чувств. Он не заинтересован ни в каких переживаниях, в которых заинтересован и которых требует ум. Он не заинтересован даже в так называемых духовных переживаниях, религиозных переживаниях, вроде блаженства, необъятности и счастья. Счастье это нечто такое, в чём тело не заинтересовано. Тело не сможет долго выдерживать счастье. Удовольствие — одна из вещей, которые тело постоянно отвергает. Тело ничего не знает и даже не хочет ничего знать о счастье.

В: Счастье — лишь мысленное свойство, воспринимаемое чувство.

О: Счастье навязано культурой. Разве есть такая вещь как счастье? Я бы сказал, нет. Итак, поиск счастья навязан культурой, стремление к счастью обычно и, как мы знаем, наблюдается повсеместно, в каждой части мира. Все мы его желаем, и это желание наиболее важное желание любого человека. Счастье, если хотите пользоваться этим словом, подобно любому другому ощущению. Как только мысль отделяет себя от так называемого ощущения счастья, возникает потребность продлить это ощущение дольше его естественной продолжительности. Так, любое ощущение, каким бы оно ни было необычайным, каким бы оно ни было приятным, отвергается телом. Поддержание ощущения дольше времени его существования разрушает чувствительность органов чувств и чувствительность живого организма. Вот какая идёт битва. Если вы не знаете, что такое счастье, вы никогда не будете несчастны.

В: Если взять тело отдельно от всех психологических факторов и характерных свойств, сказали бы вы, что нет разницы между человеком и животным?

О: Вообще никакой. Все мы подобны животным. Мы ничем от них не отличаемся, и не были созданы для некой более высокой цели, нежели сосущий вашу кровь комар.

В: Существует ли видимая разница между человеком и обычным чувствующим животным?

О: От всех прочих видов на планете нас отделило мышление. Мышление, которое мы желаем поддерживать. Так что это оно ответственно за все проблемы, созданные человеческим умом в прямом и переносном смыслах.

В: Конечно, есть чисто биологическое выживание. Но разве мышление не помогло человеку выживать?

О: Как я уже сказал, мышление отделило нас от остальных видов. С помощью мышления мы смогли создать лучшие условия и выживать дольше других видов.

В: Почему вы считаете, что мы живём в иллюзии, и почему она продолжается?

О: Иллюзия продолжается потому, что если она подойдёт к концу, то наступит так называемая клиническая смерть. Так что отказываясь от одной иллюзии, мы всегда замещаем её другой.

В: Из-за чего?

О: Из-за того, что даёт нам ощущение непреодолимого и неизбежного конца и называется смертью. Вот единственная действительная смерть. Иначе вообще не было бы никакой смерти. И смерть — конец иллюзии, конец страха, конец нашего знания о себе и окружающем мире.