Читаем Музыка пчел полностью

Джойфул выглядела уязвленной, но не извинилась. Она отдала Алисе измятый бланк и указала в направлении двора. Такое с Алисой бывало, и не раз. Она же Хольцман, американка немецкого происхождения, впитавшая рациональность с молоком матери. Она всегда планировала все наперед и тщательно продумывала свои действия, пытаясь предугадать, что может пойти не так, и подготовиться, чтобы все прошло хорошо. Она знала, что большинство людей куда менее сознательны. Ей частенько приходилось ждать, пока другие старались поспеть за ходом ее мыслей и отставали, не успев даже приблизиться к их пониманию. Так как же ей теперь назвать это чувство, эту раздражительность, по-детски настырное желание свеситься над прилавком и мотануть Джойфул за дреды? Она забрала бланк и прошла во двор.

Двое давних сотрудников – Ник и Стив – помогли Алисе приклеить скотчем крышки картонных коробок и по очереди аккуратно погрузить их в пикап. Она протянула крепления по доньям и затянула их так, чтобы коробки не елозили во время перевозки.

– Прости, Алиса, – сказал Ник, закатив глаза. Славный малый, примерно ее возраста, с закрученными вверх усами. – Новая начальница на время, пока Тим в Аризоне. Кажись, какие-то семейные проблемы.

Алиса пожала плечами и попыталась улыбнуться, но у нее не получилось. Она захлопнула крышку кузова – чуть громче, чем это было нужно. Ник не виноват в том, что она потратила больше часа на ерунду, которая не должна была занять и дольше пятнадцати минут, но трепаться без толку из вежливости она не собиралась.

– Спасибо, Ник, – ответила она. – Напомни Тиму, чтобы позвонил мне насчет той медогонки, когда вернется.

Теперь Алиса стояла посреди затора и пыхтела от раздражения. Она протянула руку за пачкой мини-печенья с шоколадной крошкой, которая лежала на соседнем кресле – купила их утром в супермаркете «Костко», хотя и не должна была этого делать. Она вытащила пригоршню печенья и запихнула её в рот.

Ей претило это признавать, но она отставала от расписания еще до того, как приехала в «Саннивэйл». С утра она заехала сначала на склад пиломатериалов «Тилликум», а потом в «Костко» – один из чудовищно огромных магазинов, которых не было в Худ Ривере. Люди суетились, а одна изнуренная мама двоих детей, толкавшая перед собой тележку, даже наехала ей прямо на пятки и не извинилась. Алиса целую вечность простояла на очереди в кассу, и это тоже действовало ей на нервы. Потом она впустую потратила целый час в очереди за пчелами и оказалась в самом эпицентре пробки, которую так старалась избежать. Именно поэтому она звонила заранее. Именно поэтому взяла выходной и встала пораньше. Специально все распланировала. А другие все испортили. Она почувствовала, как внутри зарождается тревожность. Машины еле ползли, и ее грудь сжимало тисками. Она опустила окно: нос обожгло запахом плавящегося асфальта, и она снова его закрыла. Алиса огляделась. Казалось, всех устраивало, что они только и делают, что просиживают тут штаны. Было видно, что все уставились в телефоны. Она вцепилась в руль, почувствовав, как горло стягивает удавкой. Затем у нее в голове послышался умиротворяющий голос доктора Циммерман: «Ты знаешь, откуда это чувство, Алиса? Ты можешь проследить, откуда оно взялось?»

Алиса глубоко вдохнула и закатала рукава. В последнее время ей было очень сложно сохранять спокойствие. Если она продолжала работать, то могла контролировать свои мысли. Нет, доктор Циммерман, подумала она, не может проследить, откуда оно взялось. Не когда у нее в кузове жужжат сто двадцать тысяч российских медоносных пчел.

Она запихнула в себя еще одну пригоршню поломавшегося печенья и посмотрела в зеркало заднего вида – на утрамбованные нуклеусные ульи. Весеннее солнце палило не так сильно, поэтому можно было не беспокоиться, что пчелы перегреются по дороге домой, какой бы затянутой она ни была. По приезде она собиралась тут же всех переселить, все двенадцать ульев. Это реально сделать быстро, даже если работать в одиночку, и успеть до заката. Алиса работает без лишних движений, все инструменты выложены в сарае заранее – почищенные и отполированные. Вспомнив об этом, она почувствовала новую волну тревожности. Она допоздна занималась подготовкой к переселению, чтобы можно было вернуться пораньше и установить все ульи до наступления темноты. Сделав глубокий вдох, она пыталась успокоить колотившееся сердце. Пакет с печеньем полетел на заднее сиденье, чтобы до него невозможно было дотянуться.

На съезде в сторону водопада Мултномах, на полпути между «Саннивэйл» и Худ Ривером, Алиса увидела на обочине две машины – произошла авария. Когда она с ними поравнялась, полоса уже была расчищена, но все проезжали мимо и глазели, что же случилось. Рядом с помятыми автомобилями стояли двое мужчин, разговаривавшие по телефону. Случайный турист попытался сфотографировать происходящее, не останавливаясь. Такое случалось сплошь и рядом – люди высовывались из окон машин, чтобы сфотографировать двухсотметровый водопад.