Читаем Музыка пчел полностью

Ехавшая перед ней машина проползла вперед и резко затормозила. Алиса тяжело выдохнула, а затем посмотрела на наручные часы и выдохнула снова. Да, она знала, что на День пчел будет полный дурдом. Для того она и взяла выходной. Был четверг. Рассчитывать, что пчелы приедут в выходной, – непозволительная роскошь. Пчелы как дети: приходили неожиданно и часто совсем не вовремя. Алисе, как и другим сгорающим от нетерпения пчеловодам, приходилось ждать, пока южные пасеки не наполнятся молодыми пчелами и не прекратятся весенние дожди. Дата доставки постоянно переносились, но риск, что она выпадет на День пчел, был почти равен нулю. Алисе это было известно. Поэтому она, как и всегда, позвонила за два дня, чтобы переподтвердить заказ у Тима, неунывающего хозяина магазина, который работал там, насколько ей известно, уже больше двадцати лет. По виду нельзя было угадать, сколько Тиму лет. Он был одним из тех людей, что постарели в двадцать, сразу после выпуска из школы, – возможно, из-за потери волос, – и теперь выглядели будто неподвластными времени. Тим Невозмутимый. Алиса даже не знала его фамилии, но на протяжении последних лет Тим стал неотъемлемой частью ее жизни. Не то чтобы другом, – скорее, эдаким надежным обелиском, неунывающим указателем, который напоминал, что наступила весна, зима в Орегоне наконец-то закончилась, и пришло время новой жизни в пчельнике. На самом деле Алиса любила День пчел.

Но в этот раз на ее звонок ответил не Тим. Трубку сняла девушка, которая представилась как Джойфул.

– Чем я могу вас порадовать в этот замечательный день? – спросила она.

Алиса назвала свое имя и номер заказа, задумавшись, настоящее ли имя у Джойфул[2]. Джойфул заверила, что все заказы оформлены как обычно и они будут просто счастливы встретиться с ней через два дня. Проверять заказ она не отказалась, но и искать его не стала.

– Всего хорошего! – пожелала она и повесила трубку, не успела Алиса и слова вставить.

Поэтому, когда Алиса смотрела, как Джойфул со свисающими на лицо соломенными дредами роется в куче бумаг на столе и не может найти ее заказ, ей захотелось сказать: я так и знала. И добавить еще пару-тройку словечек, которые очень расстроили бы ее мать. Алиса скрестила руки на груди, сделала глубокий вдох и облокотилась на прилавок.

– Девушка, я звонила вам два дня назад. Меня зовут Хольцман. Алиса Хольцман. Худ Ривер. Я заказывала двенадцать российских нуков. Двенадцать нуклеусных ульев.

Ей хотелось, чтобы голос звучал спокойно, и она немного подалась назад, заметив, что стучит по стойке пальцами с коротко подстриженными ногтями.

– Без дополнительных маток и упаковки. Обычно Тим складывает мои вещи во дворе снаружи.

Алиса показала пальцем на огороженную зону слева. Уже несколько лет назад Тим стал отделять заказы опытных пчеловодов, среди которых была и она, от заказов новичков, которые любят задавать много вопросов, так что вокруг них образуется отдельная жужжащая суматоха.

– Давайте я просто пройду и сама посмотрю? Я уверена, что смогу их найти.

Но Джойфул сдаваться не собиралась. Между бровей у нее залегла складка, на лицо лезли дреды – теперь день для нее был точно не замечательный. Она оторвалась от груды бумаг и строго посмотрела на Алису:

– Мадам, я услышала, что вы наш давний покупатель, и спасибо вам за доверие. Но у нас тут свой процесс, так что вам, как и всем, придется подождать своей очереди.

Алиса зарделась от смущения и отпрянула, поджав губы, как ребенок, которого только что отчитали. Она почувствовала, как сбилось дыхание, и вспомнила совет доктора Циммерман фиксировать, когда такое происходит. Подтянув штанины своего комбинезона, она присоединилась к кучке пчеловодов, которые оживленно болтали в ожидании своего заказа. Алиса болтать не стала.

Припекало весеннее солнце. Она сняла панаму и убрала влажные от пота волосы с шеи. Посмотрела на свои руки, и, увидев до мяса обгрызенные ногти, поспешила скрыть их в карманах. Она чувствовала, как у нее отекли ступни в рабочих ботинках, и переминалась с одной ноги на другую. Посмотрев наверх и увидев себя на экране монитора охранника, она отвернулась, заложив пальцы за подтяжки. Необходимость стоять на месте сводила ее с ума.

Полчаса спустя бланк заказа обнаружился на полу, прямо под биркенштоками Джойфул. «Алиса Хольцман, Худ Ривер. Двенадцать российских нуков. Без дополнительных маток. Боковой двор». По диагонали через всю страницу заглавными красными буквами значилось: ***ВИП!!!