В конце концов Рэйко вытащила две бумажки – посадочный талон и билет с местом на скорый поезд. Он отправлялся в двенадцать пятьдесят две – оставалось около часа.

– Купила в Кофу, – пояснила она.

Меня захлестнула злость – в глубине души вспыхнула ярость обманутого мужчины. Но я понимал, что единственный способ выкрутиться из этого жалкого положения – спрятаться за профессиональной маской врача.

Прямой поезд до города S на южной оконечности острова Идзу ходил всего раз или два в день, и купить билеты было не так-то просто. Значит, Рэйко еще в Кофу спланировала поехать отдохнуть в S и приобрела билеты в туристическом агентстве, а сегодня утром, прибыв в Синдзюку, решила посетить меня, чтобы убить время. Даже если предположить, что визит ко мне был для нее важен, что побудило ее спросить, глядя мне прямо в лицо, как будто мысль только что пришла ей в голову, не хочу ли я поехать с ней? Это не могло быть сиюминутной прихотью – лишь намерением подшутить надо мной, чтобы посмотреть, как я себя поведу. Прими я ее приглашение, я не смог бы купить билет на тот же поезд, а предложи я поехать в другой город, она объявила бы, что пункт назначения уже определен. Наверняка и гостиница уже забронирована, подумал я, и Рэйко спокойно это подтвердила:

– Я остановлюсь в туристической гостинице в S на четыре-пять дней. Пожалуй, этого мне будет довольно.

Я попросил ее сообщить мне время отправления, пункт назначения, название гостиницы, и на все вопросы Рэйко прилежно ответила. Короче говоря, мне как врачу не в чем было ее упрекнуть.

Но этот маленький, ловко спланированный обман в который раз оставил у меня крайне двойственное впечатление о моей проблемной пациентке.

– Очень хорошо. Счастливого пути, берегите себя. Надеюсь, ничего такого не случится, но, если почувствуете беспокойство, не стесняйтесь, звоните в любое время. В вашем состоянии лучше всего отдохнуть душой и телом на свежем воздухе, среди прекрасных пейзажей, – непринужденно сказал я на прощание.

– Благодарю вас, – так же непринужденно ответила она, покорно кивнув.

<p><strong>20</strong></p>

Едва Рэйко вышла из кабинета, меня охватило нестерпимое желание броситься за ней, но, подумав об Акэми, я сдержался. И тут на меня снизошло почти болезненное осознание: я пленник Акэми! Я всегда считал, что использую ее как удобную женщину, которую можно держать рядом, но, вопреки своей иллюзии свободы, был целиком в ее власти.

Как и следовало ожидать, недовольная Акэми тотчас явилась и принялась язвить:

– Что она от вас хотела? Явилась с дорожной сумкой, изображает из себя шикарную даму!

– Она едет в одиночестве отдохнуть и пришла попрощаться.

– В одиночестве? Не смешите меня! Наверняка ее на вокзале ждет мужчина. Какой-нибудь огромный американский негр, например, которого она не хотела показывать своему дорогому доктору!

И тут меня осенило: именно это подозрение и подталкивало меня последовать за Рэйко. В подобные минуты мне казалось, что Акэми – голос моего подсознания: тайны моего сердца она раскрывала гораздо быстрее меня.

В этот миг за окном прозвучала полуденная сирена.

– Пора пообедать. Пойдем куда-нибудь поедим?

Несколько раз в неделю мы с Акэми перекусывали в одном из заведений на подземном этаже нашего здания: в китайском ресторанчике, в кафе «одного блюда», в ресторанчике суси. Но когда я хотел поработать с документами в своем кабинете, то заказывал себе легкие закуски прямо в клинику. Иногда Акэми отправлялась на обед с моим ассистентом Кодамой или я шел в кафе без нее. Все зависело от настроения и обстоятельств. Сейчас я не упустил своего шанса и брюзгливо сказал:

– Не стоит, сегодня я пообедаю один.

После того как Акэми наговорила гадостей, желание побыть одному было вполне естественно.

Я вышел на улицу и, опасаясь слежки из окна четвертого этажа, обогнул здание, чтобы поймать такси с другой стороны. Я запутался и уже не различал, где стыд за собственное поведение, а где жажда научного поиска. Так или иначе, я больше не мог лицемерно оправдывать свои поступки изучением пациента.

Упростив, можно было бы сказать, что меня обуяли ревность и злость, но я был честен с собой: преобладали во мне чувство поражения и мазохистский порыв человека, решившего удостовериться, насколько он жалок.

Когда я выскочил из такси у выхода Яэсу на Токийском вокзале, на часах было половина первого. Если Рэйко действительно едет одна, небольшой подарок, чтобы пожелать ей доброго пути, станет отличным предлогом; среди привокзальных магазинчиков я нашел книжный и купил карманное издание «Женщина и психоанализ», популярную монографию, недавно опубликованную одним из моих друзей. Среди последних публикаций в области психоанализа эта книга заслуживала всяческих похвал (если не считать комиксовых иллюстраций весьма сомнительного вкуса), поскольку доступным и понятным языком знакомила читателя с новым научным направлением.