Читаем Мужчины Микки полностью

– Левин! – Микки вскочил. – Ты невыносим! Гилберт тут ни при чём. Я хотел сказать, теперь есть современные протезы, и с каждым днем они всё круче, микрокомпьютеры вживляют в мозг, и механические руки скоро будут лучше настоящих. Сильнее, точнее и так далее.

– Конечно, какой может быть разговор, если мы её возьмем, она получит самое лучшее.

– Подожди, дослушай. Я работал много лет, я изобрел методику… Роботоруки, конечно прекрасны, но… Короче, Тедди, я могу восстанавливать конечности. Живые, понимаешь?

– Да ты что?! Вот это здорово, Микки! Я знал, что ты волшебный мальчик у меня, и думал, ничему уже не удивлюсь, но это же невероятно. Как?!

– Никакой магии, всё очень просто. Методика пересадки конечностей от погибших доноров. Причем реципиентам, утратившим собственные руки и ноги давно, или рожденным с их отсутствием.

– От мертвых? Выйдет вроде монстра Франкенштейна?

– Тедди! Умоляю, не пори ерунду! Говорят тебе, методика есть. Я придумал, как сохранить ткани в живом состоянии вплоть до окончательного сращения и восстановления функций.

– Круто! А в чём преступление, я что-то не пойму.

– Дело в том, что методика не заявлена, не опробована, не одобрена.

– Почему? Обязательно заяви.

– Я хотел. Но, во-первых, до её внедрения в клиническую практику столько времени пройдет! Нужно доказать, что я не брежу, чтобы просто прислушались. Потом доказать целесообразность…

– Целесообразность, по-моему, очевидна.

– Это по-твоему. Потом еще провести огромное количество опытов на животных. Доказать эффективность. Потом, может быть, разрешат опробовать на человеке. А я практик. Я простой хирург, Тедди. Мне хочется реального результата. В общем, я уже делал это. Неофициально, так сказать. Несколько пальцев и одну кисть. Прекрасно работает.

– Подожди. Ты что, пришил людям чужие руки без их ведома?

– Без ведома начальства. И это было не здесь.

– В России?

– Угу.

– Таак. А теперь ты хочешь этой девочке…

– Да! Но пойми меня правильно, умоляю! Я просто хочу вернуть ей руки. Речь не идет о том, чтобы воспользоваться ею для своих экспериментов, или что-то доказать. Она и так уж достаточно настрадалась, а я уверен в результате.

– Это очень опасно. И для неё и для тебя.

– Ты теперь тоже её родитель. И если ты не позволишь… но я очень прошу, поверь мне, Тедди!

– Еще не родитель. Не спеши. Ладно. Допустим, ты сделаешь операцию тайно. Но здесь не Россия, Микки. Где ты возьмешь детские руки? У кого?

– Трудно. Но можно попытаться. Вообще важна еще биологическая совместимость. Изобретенная мною технология сводит этот фактор до минимума, но не отменяет.

– Вот видишь. И потом, если всё получится, как мы это объясним?

– Не знаю. Победителей не судят. Повинную голову меч не сечет. Покаюсь своему начальству. В конце концов, предложу соавторство. Что-нибудь придумаем. Или вообще не будем объяснять. Реабилитацию организуем сами. Сделаем вид, что так и было. Кто станет проверять, отросли у нашего ребенка руки или нет? Слишком дотошным нагло скажем, такие протезы.

– Не обижайся, зайка, но скажи мне прямо, если бы не надежда восстановить ей руки, ты бы её удочерил?

– Я тебе уже сказал. Я полюбил её. С руками сделаем, как ты решишь. Только очень уж обидно будет упускать такой шанс. Ведь я могу, Тедди! Честное слово, могу!

– Я пока не знаю этой девочки, поэтому, в первую очередь боюсь за тебя. Очень боюсь, Микки. Если она станет нашей, я буду бояться за вас обоих. Поэтому, обещай мне, что сдержишь свое слово и ничего не станешь предпринимать, без моего ведома и согласия. Окей?

– Клянусь быть послушным! Я так люблю тебя, Тедди! Мы настоящая семья. Как ты посмел усомниться!

– Ничего я не сомневался. Так просто, настроение испортилось. Насмотрелся всяких мерзостей. Старею, не иначе.

– Ты обещал подать в отставку, если у нас будет ребенок.

– Не исключено, что так я и поступлю.