Читаем Мужчины Микки полностью

– Ну, не на поток, но сделали несколько операций. Дальше, думаю, больше будем делать. Ноги вообще отлично получаются. Руки сложноваты в реабилитации, но тоже ничего. У Люсси же еще проблема была, что опыт использования собственных пальцев маленький и забытый. Мы ее готовили, как могли, но…

В комнате сделалось темновато, Микки зажег торшер. Чуть погодя, как будто спохватившись, подошел к окну и резко задернул шторы. Снаружи эти маневры не остались без внимания. Джерри и Люсси понимающе переглянулись.

– Что это за тетушка? Как-то я раньше её у вас не видел.

Люсси хихикнула:

– А она про тебя сказала: «что это за дяденька», только по-русски.

– Русская тетушка? Его или твоя?

– Просто подруга. Они работали вместе. И жили. Хочешь печенья?

– Он сказал, чтобы я убирался?

– Не обижайся, он сегодня не в духе. После смерти большого папы терпеть не может свои дни рождения. Не знает, куда себя деть. Суетливый делается, возбужденный, сам не свой.

– Сколько ему сегодня?

– Не знаю. Он моя константа. Маленький папа. Всегда такой, как есть. Юный, прекрасный – воплощение любви и чуда. А день его рождения – всегда просто день рождения. Просто праздник. Втроем мы их ужасно весело отмечали.

– Как долго он горюет. Столько лет прошло.

– Я думаю, может быть, дело во мне? Хочу перевестись в колледж подальше от дома. Всё равно в какой. Возможно, оставшись один, он решится на нового друга?

– С ним говорила об этом?

– Нет смысла, пока это лишь разговоры. Вот придет положительный ответ, тогда поставлю перед фактом.

– Скажи мне честно, как ты считаешь, он действительно терпеть меня не может?

– Думаю, ему просто сложно довериться кому-то. Ты ведь знаешь о флюидах.

– Честно говоря, я долго считал это выдумкой.

– А потом понаблюдал и убедился?

– Всё равно, представить сложно, что я во власти какого-то сверхъестественного дурмана. Я просто люблю. Я такой, как был всегда, только теперь люблю его. Что тут такого? Почему он поверил твоему отцу?

– «Твоему отцу». – С горькой иронией повторила Люсси. – Впрочем, ты прав, он был моим отцом. Почему поверил? Сам его полюбил. Слушай, Джерри, я знаю, ты бы стал для него хорошим другом. Ты очень, очень классный, но, не обижайся, насильно мил не будешь.

– Пожалуйста, передай ему мой подарок.

– Хорошо.

– Вообще-то лучше не говори, что от меня.

– Он всё равно догадается.

– Побудь еще немного, неохота уезжать.

Света подлила еще бренди, поровну в оба стакана.

– Ну, я не знаю, Тоша, лечись от депрессии, что ли. Организм молодой, здоровый, неужели ничего не хочется? Прямо странно.

– Не ничего, а никого. Разница. Никого не могу представить рядом. Вообще я как-то растерялся. Джо и Тедди были старше меня. Я привык, что мой парень старше. А теперь мне самому уж столько, что девяностолетних в пору кадрить. Но это даже для меня перебор. К тому же, роман с девяностолетним чреват очередной потерей, которой я больше не вынесу. А мальчики что-то не прельщают, при том, что мальчиками кажутся уже вполне себе взрослые мужчины. Это дар и проклятье, как говорится. Помнишь, песня была, «у природы нет плохой погоды»?

– Конечно, это из фильма.

– Может быть. Но я к тому, что с возрастом то же самое. В принципе, я давно осознал: выглядеть на свой возраст совсем не плохо. Люди мне завидуют, а зря. Вот если бы все такими были – куда ни шло. Ученые наши на это заморочились, но когда еще человечество достигнет совершенства. А пока один вот мучаюсь.

– Тоже мне, мученик. Бога не гневи! И дом у тебя прекрасный и работа. Близких все теряют, дальше нужно жить. Что ты, ну! Давай приободрись, такое громадное дело провернул, центр медицинский для тебя специально открыли. Дочь воспитал, руки ей возвратил и всё недоволен.

– Разве я не доволен?

– Так найди себе парня, живи полной жизнью, радуйся. Давай хоть этого гаврика позовем что ли. Чего он там жмется под забором? Переспи с ним, не понравится – другого возьмешь. Что ты как девочка-недотрога?

– От этого гаврика уволь.

– Хорошо, его не надо. Но вот так, по большому счету, кого бы ты хотел? Ведь ты кого угодно можешь получить. Давай, замечтай себе что-нибудь грандиозное. Эй! Только лицо попроще сделай. Такую мину смастрячил, сразу ясно – подайте Тедди назад.

– Угу.

– Я тебе дам, угу. Послушай, Тедди твой тебе достался, так сказать не первой свежести, да?

– Я же говорю, мне нравятся зрелые мужчины.

– Тош, ты редкий извращенец, ну кому нужны эти старые козлы? Вот когда ты жил с ним, неужели не представлял, какой он прежде был.

– Были у меня такие фантазии.

– Ну, неужели!

– Я даже ревновал его к первому парню, Дереку. Причем не своего Тедди, а именно того, молодого. Ладно, не хотел я говорить, но раз пошла такая пьянка… эх, открою тебе страшную семейную тайну. Этот «гаврик», – Микки кивнул на зашторенное окно, – сын Тедди.

– Да ты что!