– Вы что, хотите сказать, что сюда кто-то из ее родственников припрется? – заорала Кристина, словно раненая медведица. – Нет уж, хватит одной этой дряни!

– Нет, хоронить ее, скорее всего, будут в родном городе. Наверное, так захотят родственники. Вы можете прямо сейчас позвонить своей маме?

– Как я ей позвоню, если мой мобильный у вас?

– С моего телефона. Номер помните?

– Конечно нет!

Петр Васильевич запустил набор номера на своем аппарате, ему продиктовали нужный номер из записной книжки аппарата Кристины, и она позвонила матери.

– Мама, у меня есть двоюродная сестра Даша? – для начала спросила Кристина.

Мы с Петром Васильевичем быстро переглянулись. Она ведь знала Дашу раньше! Она же тогда пустила ее в дом. Она ее помнила.

Мама тем временем объясняла дочери их семейные связи.

– Да, она здесь, то есть в морге. Как попала? На машине отвезли. На какой? Я не смотрела. От нас увезли. Ты представляешь, она сюда приперлась и поселилась у нас. Мои вещи примеряла в мое отсутствие, мое вино пила. Представляешь, какая дрянь? Да, я знаю, что ты никому не даешь мой адрес. Но откуда-то же она его взяла! Я как-то раньше не сообразила тебе позвонить и спросить. Вы вообще не общаетесь? То есть от тебя не могла? Откуда же, интересно…

Закончив разговор с матерью, Кристина заявила, что мама наотрез отказалась сообщить родственникам о смерти Даши. Пусть это делает Петр Васильевич. Телефона Дашиной матери у матери Кристины не было, и искать его она не собиралась.

Какая «милая» семейка!

Вскоре Кристина снова отправилась в постель, Петр Васильевич тоже стал собираться, но вечером приехал опять вместе с моим работодателем. Меня заранее попросили задержаться.

– Лариса Михайловна, вы согласитесь на пару дней слетать в родной город Кристины? – спросил меня Сергей Юрьевич.

– Зачем? – удивилась я.

– Мне требуется ваша помощь, – вставил Петр Васильевич. – Я не думаю, что родственники Даши будут со мной откровенны. А вы располагаете к себе. Вы сами – мать. У вас две дочери, пусть немного старше и немного моложе Даши, но… С вами скорее согласятся разговаривать. И вас пригласят туда, куда не пригласят меня.

– Что вы все-таки от меня хотите? – я посмотрела на одного мужчину, потом на второго.

– В субботу утром мы отправляем гроб с телом Даши на родину. Я хочу попросить вас полететь тем же самолетом. Вместе с Петром Васильевичем, – сказал мне мой работодатель. – Естественно, я вас отблагодарю.

– Я разговаривал с матерью Даши, – вставил Измайлов. – История получается какая-то мутная.

– В чем дело?

– Дашу специально наняли, чтобы она приехала сюда и поселилась в этом доме. Ей заплатили аванс, который она оставила матери. Обещали заплатить еще.

– За что?

– Вот это мы и попытаемся с вами выяснить, Лариса Михайловна, – ответил Измайлов.

Глава 10

Мне не пришлось улаживать никакие формальности в связи с отправкой тела. Этим занимались то ли подчиненные непосредственно Петра Васильевича, то ли подчиненные Сергея Юрьевича. Я только слышала их разговор о большом количестве документов, которые пришлось собрать, причем быстро. С их мнением насчет расплодившихся чиновников полностью согласилась. Ведь компьютеры же появились по сравнению с советскими временами! Значит, чиновников должно было стать как минимум раз в десять меньше, но их в одной России теперь значительно больше, чем было в Советском Союзе. Сама подумала о том, как переоформляла квартиру после смерти супруга (без каких-либо спорных вопросов с родственниками), и слова мамы о том, как легко она переписала квартиру на себя после смерти отца. Но то было пятнадцать лет назад. А сейчас пришлось собрать море бумаг, потратить время и деньги (бесплатными оказались только форма 7 и форма 9), в трех документах чиновники допустили ошибки, пришлось потратить свое время и деньги на проезд, чтобы сдать справки на исправление, потом ехать их забирать (при вас исправить не могут!). Интересно, а какие санкции применяются к чиновникам, запоровшим справки или какие-то другие документы? Почему-то мне кажется, что никакие. Они и дальше продолжают сидеть на своих теплых местах, получать зарплату из наших налогов, а потом у них еще особые пенсии, которые почему-то рассчитываются не так, как остальным людям.

Но отправить гроб в другой город, похоже, значительно сложнее и дороже, чем переоформить квартиру с умершего супруга на себя. От Петра Васильевича я узнала о специальном контейнере с оцинкованным металлическим вкладышем и официальном документе «О невложении», подтверждающем, что в контейнере с телом не спрятаны посторонние предметы. И это только один из целой стопки документов.