— Нет. Это просто перестрелка. Они еще не вышли. Но… — он понюхал воздух, — в лагере что-то происходит. Там Командующий.

— Что он делает?

— Я не знаю, — прорычал Бру, — но я не буду сидеть, съежившись, как отнятый от матери щенок, если есть шанс. Мы все еще можем его ОСТАНОВИТЬ!

* * *

Когда в центре лагеря появились Командующий и Хоуп, то поднялась короткая суматоха. Один из варваров исчез в большой палатке, в которой уже было около дюжины мужчин. Командующий видел их тени на матерчатых стенах.

Спустя секунду изнутри донеслись крики со старомернским акцентом. Офицер (судя по качеству плаща) высунул голову из-под полога палатки и, скривившись, посмотрел на них. Затем втянулся обратно.

Еще больше криков. Первый варвар пулей вылетел наружу.

Командующий постарался придать себе важный вид. Он думал о том, чтобы использовать свою улыбку, но решил пока повременить. Среди подобных людей улыбка могла стать признаком слабости.

— Мой добрый друг, — сказал он варвару. Он говорил так громко, чтобы его слышали даже в палатке. — Мой добрый друг. Я здесь по заданию. Скажи своему командиру, что у меня есть для него предложение. Предложение, которое сделает его очень богатым человеком.

Варвар посмотрел на Командующего, но не шелохнулся. Зато в палатке снова зашумели, полог откинулся и наружу вышел другой офицер.

Командующему не нужно было пояснять, что это главный командир. Достаточно было увидеть его жестокое, умное лицо и ощутить непередаваемое чувство, от которого все остальные варвары вытягивались по струнке при его появлении.

Хоуп нервно закусила губу. Командующий тоже боялся, но он был не настолько глуп, чтобы показывать это. На секунду он пожалел, что не захватил с собой свой новый меч и оставил его в Доме Покаяния, но затем он взял себя в руки. Этого момента он ждал. Момента, к которому и шел его замысел.

Он на секунду остановился, чтобы посмаковать вкус успеха. Затем сделал шаг вперед и протянул руку.

— Я Командующий Джуэла, — сказал он. — И я хочу, чтобы вы вторглись в мой город.

Тени

Голди лежала в длинной траве и смотрела на армейский лагерь. Ее лицо и руки были вычернены грязью, а живот прижимался к земле. Бру, лежавший рядом, казался не более чем тенью.

До рассвета оставалось еще пять часов, но лагерь жужжал как осиное гнездо. В свете костров мужчины обувались, прикрепляли к поясам мехи с водой и закидывали во рты еду. Где-то визжала лошадь. Повсюду пахло войной.

Прямо перед Голди, через полосу тщательно перемешанной грязи, стоял точильный камень. Его вращал обнаженный по пояс гигант. Мускулы мужчины блестели в свете костра. Один из солдат поднес меч к камню и во все стороны полетели искры, а сталь заблестела острым, прекрасным лезвием. Его товарищи ждали своей очереди, подталкивая друг друга и посмеиваясь дрожащими в предвкушении насилия голосами.

Внезапно над головами солдат захлопали крылья. Голди дернулась. С темного ночного неба долетел скрипучий голос Морг:

— Пре-е-едали! Пре-е-е-дали!

Солдаты неуверенно зашептались. Темнота рядом с Голди пошевелилась и проворчала:

— Морг права. — Бру рыкнул. — Я тоже чувствую предательство. Я чувствую жажду наживы и крови.

Он наполовину поднялся из травы и его голос дрожал от ярости:

— Я дам им кровь. Я пробегу через их вонючий лагерь! Я сломаю Командующему шею, прежде чем он уничтожит нас всех.

Голди почувствовала, как внутри нее тоже поднимается волна ярости… Сильное желание сделать что-нибудь, прежде чем мир начнет рушиться вокруг нее. Воздух с трудом проходил в легкие. Мышцы были напряжены.

Где-то на задворках разума голос прошептал:

Подумай хорошенько, прежде чем кидаться навстречу опасности.

Голди расстроено помотала головой. Как можно хорошо все обдумать в такое время? Это походило на попытку плыть против сильного потока, вот только поток был внутри нее и утягивал за собой.

Подумай! Подумай хорошенько!

Она закусила губу и заставила себя успокоиться.

— Бру, подожди.

— Мы должны действовать, пока не стало слишком поздно, — проворчал Бру.

— Они застрелят тебя! — прошептала Голди. — Ты ни за что не подберешься к Командующему.

— Я побегу как тень! Они не увидят меня, пока я не обрушу на них СМЕРТЬ!

— Но их там сотни! И они настоящие солдаты, а не наши ополченцы. Они убьют тебя! Надо найти другой способ остановить их.

Бриззлхаунд повернул голову и внимательно посмотрел на нее. Его глаза сверкали так яростно, что девочка отвела взгляд.

— Тогда ищи, — сказал он. — Но поскорее. Конец ВСЕГО почти настал.

Он положил голову на лапы, но рычание в его груди не стихало.

— Шинью сказал, что музей — это как чайник, полный пара, — шептала Голди наполовину для Бру, наполовину для себя. — Хранители прибили комнаты и они не могут сдвинуться, а теперь растет давление. Поэтому нам надо…

Она заколебалась, обдумывая дальнейшие слова.

— Нам нужно что-то, что снизит давление. Как поднять крышку чайника, чтобы выпустить пар. Я думаю… я думаю нам надо выпустить немного дикости. Выпустить ее в город.