Читаем Мраморный меч (СИ) полностью

Герда укачивала Айасель, пристально рассматривая ее. Те же голубые глаза, светлая кожа с легким румянцем, темный хохолок и широкая, беззубая улыбка. Малышка выглядела живой и похожей на нерадивого отца, который сейчас одаривал знаками внимания одну из красавиц Ямы. А еще у нее заполошно билось маленькое сердечко, когда рядом кто-то кричал. Герда чувствовала это раскрытой ладонью.

Малышку она возненавидеть не смогла. Злилась, искала знакомые черты, пренебрегала, раздражалась, но не ненавидела. Потому что Айасель не виновата в том, что Тера монстр. Не виновата, но Герда все равно ее теперь недолюбливала и сейчас отворачивалась, кривилась, чтобы остальные не видели.

Еще она пристально следила за Терой. Сэм с ней не разговаривал, занимался поисками отца и его похоронами, точнее установлением могильной плиты. Герда и сама не стремилась сейчас встречаться с ним. Все время уходило на Айасель и Теру. Трия была счастлива, она улыбалась широко и рассказывала падчерице истории из своей жизни, показывала рецепты.

Первое, что заметила Герда − Тера всегда сидела на улице или на крыльце. Всегда так сидела, словно стремилась избежать их присутствия, не хотела быть рядом. Поэтому уходила в лес, гуляла много или сидела неподвижно часами под деревом. Герда не знала, то ли гостья просто избегала их, то ли так познавала мир.

Второе, что она заметила − Тера редко говорила. Тера не разговаривала с ними, да и с другими тоже. Всегда молчала, смотрела спокойно и кивала в знак согласия. Даже когда ей задавали вопрос.

Третье − Тера сильная. Намного сильнее ее отца и многих других мужиков. Герда случайно заметила это. Когда выливала грязную воду на свежую и колкую траву, увидела Теру с двумя ведрами воды. Это настолько поразило, что она отошла в сторону, все еще пристально наблюдая. У Теры не было пота, дышала спокойно и руки не напрягала, словно она несла корзинку с травами, а не несколько литров воды. Герда с отцом вдвоем порой одно ведро еле доносили. А тут два. Еще раз она видела, как Тера рубила дрова, даже не запыхавшись, как носила большие связки на задний дров.

Все это ее настораживало, но было лишь наблюдением.

Герда теперь всегда спала ночью чутко, наблюдала издалека, но так, чтобы не заметили. Хотя Тера все равно что-то заподозрила, потому что клала руку ей на голову чаще, трепала по волосам, говорила спокойно. В такие моменты чувство спокойствия, понимание отсутствия проблем и тревог, усиливалось. Оно захватывало с головой, и Герда забывала обо всем. Смотрела преданно, подставлялась под прикосновения и была уверена, что если Тера о чем-то попросит, то Герда выполнит.

Еще одна странность, которую Герда заметила, так это новые сорочки. Тера всегда ложилась спать в сорочке, которую ей сшила Трия. Просыпалась тоже в ней, когда не ходила за водой с рассветом. Тогда Тера весь день ходила в платье и засыпала в платье. Уставшая. Поначалу Герда не придавала этому значения, но сейчас вспоминала. И правда, несколько раз та просыпалась раньше и ходила в платье несколько дней, говоря, что сорочка ощущалась неприятно или расходилась по шву. Первую сорочку пустили на тряпки из-за того, что та не отстирывалась от крови. На второй появились странные заплатки, которые скорее всего скрывали алые разводы. Третью и самую последнюю Тера случайно потеряла в реке. Так она сказала Трии, но Герда уже этому не верила.

Значит сорочка что-то хранила или была выброшена поблизости.

Тогда Герда стала искать. Первой ее странное поведения заметила Трия.

– Милая, ты что делаешь? – обеспокоенно спросила она, осматривая падчерицу, которая сейчас стирала с себя земляные разводы. Герда посмотрела на нее, вытерла пот со лба, оставляя на лбу длинный грязный след.

– Помогаю в огороде. Скоро ведь сладкий картофель созреет.

– Оу, спасибо дорогая, я как раз хотела этим заняться.

Если Трия и была удивлена, то не показывала это сильно. У нее и так забот хватало. Тера же выглядела недовольной, потому что обязанность следить за ребенком переходила к ней, но молчала. Лишь смотрела на Айасель с неприкрытым презрением и не прикасалась, накрывала одеяльцем порывисто.

Все это Герда замечала урывками. Провозившись в огороде и вокруг дома три дня, она нашла закопанную ночную сорочку. Скорее всего самую первую. На той до сих пор виднелись пятна крови и теперь разводами липла свежая земля. Эту сорочку Герда спрятала под кроватью, пока Тера не видела и стала еще более осмотрительна. Не известно, чья кровь на ткани.

Еще спустя два дня Тера не спала. Она встала тихо, осмотрелась и пошла медленно в сторону кухни. Герда проснулась сразу, как только услышала еле заметный скрип половиц и видела сквозь приоткрытые глаза, как та скрылась за поворотом. Не встала, потому что опасалась быть замеченной. Прислушивалась к каждому шороху, смотрела, как Айасель сонно дергала ручками. Жива. Тера ее еще не убила. Наверное, Герда не сильно волновалась бы, если б та так поступила. Свои руки не придется марать.